Я тряхнула головой и снова яростно зашипела, потому что мне никак не удавалось изгнать из нее эту чертову магичку. Ее присутствие ощущалось так четко, словно эта женщина стояла рядом. А, может, Филиппа и правда была где-то неподалеку, учитывая то, что она знала кто сейчас стоит напротив меня.
Пытаясь успокоиться, я посмотрела на Геральта, который очень внимательно наблюдал за мной и явно не понимал, почему дракон на него не нападает. А пока он терялся в догадках, я в свою очередь мучительно пыталась сообразить, как дать Белому волку понять, что у него сейчас есть реальный шанс избавить Саскию от чар реданской ведьмы. Вот только с каждой минутой боль в голове становилась все нестерпимее. Решив не ждать более, я медленно двинулась на ведьмака, стараясь не делать резких движений. Тот медленно попятился, следя за моими действиями, но нападать не спешил.
- Убей его! – голос чародейки в моем сознании сорвался на крик, отчего боль пронзила голову с такой силой, что я взвыла. Однако вместо воя из горла вырвался такой силы рев, что я сама себя испугалась. А Геральт вдруг сделал молниеносный выпад вперед, и мою шею точно каленым железом обожгло.
Сердито зарычав, попятилась: злясь на друга за то, что он напал на меня. Хотя понять его действия в общем-то можно было. Мужчина решил, что я сейчас на него брошусь, и потому нанес упреждающий удар.
Я продолжила отступать назад, а убийца чудовищ наоборот, начал медленное наступление: держа серебряное оружие наготове. Меня, впрочем, сейчас беспокоил отнюдь не он, а то, что я начала терять контроль над своим новым телом. Давление на виски усилилось настолько, что смотреть было больно, и это очень мешало концентрироваться на том, что я делаю.
В какой-то момент с ужасом поняла, что могу лишь наблюдать за происходящим, но влиять на ситуацию не в силах. Тело отказывалось меня слушаться, подчинившись чьей-то злой воле. И я даже знала, чьей.
Ощущение того, что тобой управляют словно марионеткой, а ты все понимаешь и чувствуешь, но с этим ничего сделать не можешь, было просто отвратительным. Тело дракона, что ныне принадлежало мне, атаковало ведьмака совершенно самостоятельно: независимо от того, что я была категорически с этим не согласна, а на каждый мой выпад, тот отвечал серией своих ударов. Серебряный меч Геральта не наносил мне серьезных ранений, однако, когда лезвие клинка касалось чешуи, ощущения были как при сильном ожоге. И, вот что странно: боль, которую я при этом испытывала, гасила влияние Филиппы на мой разум. Я не могла объяснить, почему так происходит, но решилась этим воспользоваться.
Именно в тот момент, когда на меня обрушилась очередная серия ударов, из которой меня, к счастью, достигли всего три, я извернулась и, ухватив лапой Белого волка, почти мгновенно взмыла в воздух. Понятия не имела, насколько далеко распространяется власть Эйльхарт над телом Саскии, но справедливо решила, что если удастся убраться за черту города, то возможно там эта магичка до меня не дотянется.
Улетела я впрочем недалеко, потому что Геральт с таким положением дел был категорически не согласен. Вывернувшись из моей хватки, которая была не такой уж и сильной,потому что я отнюдь не хотела его покалечить, мужчина проворно взобрался по ранее державшей его лапе вверх, пробежал по спине и неожиданно вонзил мне что-то острое в самое основание шеи.
Боль была зверской. Из моего горла вырвался рык пополам с пламенем, а затем я инстинктивно попыталась сбросить того, кто эту самую боль мне причинил. В этот момент меня нисколько не заботило обстоятельство, что если Белый волк упадет с такой высоты, то в живых точно не останется. В данный момент мне было решительно на это наплевать, потому что мне было больно, дико больно, а еще я поняла, что падаю. Отчаянно рванувшись вверх, попыталась выровняться, но крылья не слушались. Глаза застилала кровавая пелена от острой боли в шее и все, чего мне сейчас хотелось, это вернуться назад, к Трисс.
Ровно за миг до того, как тело дракона напоролось на сухое дерево, торчавшее из земли, меня накрыла тьма.
***
Очнулась, лежа на полу в той же самой октограмме, откуда произошел перенос моего сознания в дракона. Тело терзала боль, поэтому я не сразу поняла, что моя голова лежит у кого-то на коленях. Попыталась пошевелиться, но не смогла. Более того, у меня даже не получилось глаза открыть.
- Кира, не двигайся, я сейчас попробую тебе помочь! - знакомый голос, донесшийся до меня, звучал глухо - словно через несколько слоев ваты.
В ответ получилось лишь едва заметно кивнуть, потому как в моем нынешнем состоянии не то, что двигаться - думать было трудно. Голова гудела, словно церковный колокол; в ушах шумело; а еще было такое ощущение, будто я плыву в лодке (пол подо мной слегка покачивался из стороны в сторону, словно на волнах).