Стремление не вспоминать о прошлом, а стараться жить настоящим, оказалось неосуществимо. Душу продолжала ежедневно терзать глухая и непроходящая тоска, лишающая сна и покоя. В конечном итоге я пришла к выводу, что если не хочу в один прекрасный день свихнуться, нужно менять свою жизнь. И желательно кардинально.
Начать решила с себя. Та Кира, которой я была прежде, ушла, а ей на смену явилась другая женщина, которой требовались новый облик и имя.
Юридические формальности удалось уладить почти без проблем (спасибо друзьям и связям с нужными людьми), а вот со сменой облика меня ждало сокрушительное фиаско.
Несмотря на все мольбы и слезы Эльвиры, я обрезала свои роскошные волосы до плеч, а затем попыталась перекрасить их в другой цвет. У меня ничего не вышло. Любая краска, даже самая стойкая, смывалась с них словно обычный шампунь, так что мне даже оттенок сменить не удалось. Похожая ситуация произошла и с контактными линзами, при помощи которых я пыталась скрыть свой цвет глаз. Те имели слишком яркий, насыщенный синий оттенок, а таких, как известно, у нормальных людей не бывает. Однако носить линзы я просто не смогла, потому что при их использовании у меня начинали так сильно слезиться глаза, что окружающий мир превращался в одно сплошное размытое пятно.
В конце концов я плюнула на все и оставила как было: решив, что очки с затемненными стеклами, которые не давали возможности понять какой у меня цвет глаз, станут неотъемлемой частью моей новой личности.
При помощи Филиппа, с которым мы, после состоявшегося непростого разговора, все же остались в добрых отношениях, я продала свою квартиру. Взяв ссуду в одном из итальянских банков, купила дом в Тоскане, дабы начать там свою жизнь с чистого листа.
Италию я выбрала из-за комфортного средиземноморского климата, а также потому, что однажды уже была в этой стране, о которой, по возвращении домой, осталось немало приятных впечатлений.
Небольшой двухэтажный дом стоял особняком от остальных, что меня полностью устраивало. Более того, такое местоположение нового жилья стало одним из двух основных критериев при его выборе. Вторым являлось обязательное наличие сада.
Предыдущий владелец совсем не занимался им, так что довольно большая территория оказалась сильно запущена. Это, впрочем, нисколько не огорчило, потому как я все равно собиралась создать свой собственный "живой уголок". Оформив дом в собственность, с энтузиазмом принялась за работу.
Именно сад, который мне удалось создать, и стал моим прибежищем. Деревья, что росли в нем, словно отгораживали мой дом от всего остального мира: даря защиту и покой. Вот только полноценного общения с ними у меня, к сожалению, не получалось. Природу этого мира я не могла слышать так же хорошо, как того, в котором обрела данную способность. Здесь, это были лишь слабые отголоски - шёпот на грани слышимости. Но я и этому была рада, потому что к общению с людьми не стремилась совершенно. Их эмоции почему-то вызывали всю ту же головную боль, которую я испытывала, пытаясь вспоминать о времени проведенном в другом мире. И единственным спасением от этих ужасных ощущений стала драконья чешуйка, врученная мне некогда Саскией. Удивительно, но она каким-то образом оказалась на мне, когда я пришла в себя, и даже не растеряла волшебных свойств. Подарок драконицы по-прежнему прекрасно выполнял свои защитные функции, несмотря на то, что мир вокруг был совсем другим.
Этот амулет, на простом кожаном шнурке, я никогда не снимала и никому кроме Эльвиры не показывала. Он был мне очень дорог не только из-за своих свойств, но и как память о тех людях и нелюдях, что оставили неизгладимый след в моей жизни.
Пусть не сразу, но у меня получилось обрести душевное равновесие. Я даже нашла себе прекрасный источник дохода, в качестве ландшафтного дизайнера. А также занялась разведением редких деревьев, цветов и прочих растений, которые у меня охотно покупали люди, желающие украсить свои сады чем-нибудь эдаким, чего не было у соседей.
Не могу сказать, что я обрела счастье, потому что тоска в сердце так никуда и не делась. Но, по крайней мере, такая жизнь позволяла находиться в мире с собой и той сущностью, что являлась неотъемлемой частью меня.
Звонок телефона, раздавшийся из глубины дома, заставил меня вздрогнуть и оторваться от своих мыслей. Я невольно улыбнулась, потому что знала, кто отважился потревожить меня в столь поздний час. Неугомонная Эльвира с поразительным упорством звонила мне каждый вечер в одно и то же время, так что по ней можно было часы сверять.