- У меня договоренность с Лоредо, так что пропустите нас к пленнику.
- Слышал о таком, – лениво протянул один из стражей. – Вот, только, вряд ли он вам что расскажет, хоть полк девок к нему приведи, - при этом мужик бросил красноречивый взгляд на нас с Трисс.
Рыжая магичка, на данное замечание, ничего не ответила, хотя я явственно ощутила ее ярость. Вместо этого она так улыбнулась, что стражей перекосило, и те поспешно расступились, хотя фактически отпрыгнули в стороны. Больше препятствий никто чинить не стал, хотя, нам пришлось преодолеть еще нескольких патрулей стражников.
Когда я увидела плавучую тюрьму, или барку приговоренных, как ее тут называли, мне резко расхотелось туда входить. Из ее недр тянуло болью и такой безысходностью, что у меня защемило сердце.
- Кира, как ты, ты побледнела? – забеспокоилась Трисс.
- Я эмпат, помнишь? – я попыталась улыбнуться, получалось плохо.
- Да, не стоило нам тебя сюда тащить, - нахмурилась чародейка. – Прости.
- Что случилось? – обернулся к нам Геральт.
- Кира эмпат, - тихо сказала ему Меригольд.
Ведьмак выругался себе под нос, а потом спросил:
- Может снаружи подождешь?
- С этими? – я скривилась, вспомнив стражников, – нет, лучше уж, я с вами. Потерплю как-нибудь.
Мы молча продолжили путь и ступили, наконец, на борт барки.
Я шла, сцепив зубы, и пыталась хоть как-то отгородиться от чужих эмоций атаковавших мой разум, а когда спустились в трюм, стало в десять раз хуже. Тело начало мелко потряхивать, а на лбу выступила испарина. Трисс то и дело бросала на меня обеспокоенные взгляды, но молчала, а Геральт был мрачнее тучи.
Тот, кого мы искали, нашелся в самом конце трюма, на ворохе старой, прогнившей соломы. Я поспешно прижала рукав своей одежды к лицу, потому что в воздухе висел такой смрад, что глаза слезились.
- Давайте закончим с этим побыстрее! - Меригольд шагнула вперед и присела рядом с изломанным телом, неподвижно лежавшим на полу.
Что меня поразило, так это то, что того, кто уже был практически трупом, приковали цепью к вбитому в стену железному кольцу. Неужели кто-то всерьез думает, что эльф, который даже на ноги встать уже не в силах, решит сбежать? Единственное, что он бы попытаться сделать - уползти.
- У него множественные переломы, - ворвался в мои возмущенные мысли голос чародейки. – Его пытали…
- Что будем делать? – хмуро спросил Геральт. – Нам нужно с ним поговорить.
- Я могу применить одно заклятие, - подумав, отозвалась Трисс, – но оно крайне болезненное, и если он начнет метаться, это может его убить.
- Давайте я попробую, - сделав шаг вперед, присела рядом с безжизненным телом.
Вдвоем с Трисс мы аккуратно перевернули эльфа на спину, и я в ужасе отшатнулась от открывшегося зрелища. Я смотрела на того, кто когда-то был гордым представителем Старшей расы, и не узнавала в этом израненном и избитом существе эльфа. Геральт выругался за моей спиной такими словами, что я покраснела. Трисс промолчала и лишь головой покачала. Надо полагать, ей приходилось видеть, да и слышать, что-то похуже. Вздохнув, придвинулась ближе к раненному, одновременно с этим потянувшись к своей силе, и почти не удивилась, когда ощутила знакомое тепло и покалывание в подушечках пальцев. Переведя взгляд на свои руки увидела, что они светятся: снова, как тогда, в лесу. Чародейка и ведьмак видели это впервые и недоуменно переглянулись.
Больше не размышляя на эту тему, и не обращая внимания на удивленные переглядывания своих спутников, я занялась делом. Не думала я и том, насколько хватит моих сил, я слишком торопилась залечить как можно больше повреждений.
Мелкие порезы, ссадины и ожоги пропадали сами собой, в тех местах, где я касалась кожи, но меня волновали не они, а те ранения, что так до конца и не зажили после встречи с Лето. Тогда, в лесу, я стянула раны, но люди Лоредо постарались, и теперь, помимо старых ран, была куча переломов.
- Кира, не торопись, ты все равно не сможешь вылечить его полностью, - тихо сказала Трисс, внимательно следя за тем, что я делаю.
Кивнув, осознавая ее правоту, я полностью сконцентрировалась на самых серьезных переломах. Когда в глазах начало темнеть, кто-то рывком поднял меня на ноги, вот только самостоятельно стоять (как оказалось) я не могла, и меня аккуратно придержали за плечи, не давая упасть.
- Ты едва себя не угробила, - услышала я ворчание чародейки у себя над ухом.
Голос звучал глухо, словно у меня в ушах была вата, но сердитые нотки я все же уловила.