- Действительно, спой нам красавица! - покивал Ярпен, глядя с не меньшим любопытством.
Я бросила на Лютика убийственный взгляд. Петь перед всем трактиром как-то совершенно не хотелось, но раз уже пристали, то никуда не денешься - придется. Вот только что петь-то? Публика тут уж больно специфическая. Песни лирические или глубоко осмысленные просто не поймут, да и на других языках что-либо петь, тоже не вариант. По всему выходило, что исполнять придется что-то легкое, без особой смысловой нагрузки.
Сесиль Бурдон отправился разгонять народ по местам, громко повествуя, что сейчас состоится выступление некоей синеглазой сирены, а у меня возникло просто непреодолимое желание придушить приятеля Геральта прямо сейчас и голыми руками.
- Мы с тобой еще поговорим об этом! - со зловещей улыбкой пообещала я счастливо скалящемуся мужчине и, прихватив его лютню, отправилась туда, где для меня спешно сооружали «сцену». А пока шла, ловила на себе заинтересованные взгляды. Впрочем, те были ничем, по сравнению с одним-единственным, который прямо -таки жег спину. И я отлично знала, чей он.
Устроившись на импровизированной сцене, скользнула взглядом по десяткам лиц, которые замерли в ожидании представления, и с безмятежной улыбкой тронула струны музыкального инструмента.
***
Нет, если бы мне кто-то сказал, что композиции отечественной эстрады пойдут на ура в другом мире, столь далеком от наших реалий, я бы долго смеялась. Но несмотря на всю иронию случилось именно это. Кроме того, от слушателей я получала в ответ просто колоссальную эмоциональную отдачу, так что когда вернулась, наконец, за наш стол, ощущала себя так, словно выпила несколько бокалов шампанского. Вот не знала, что от такого количества положительных эмоций можно получить такой эффект.
- Цветочек мой, ты была просто неподражаема! – Лютик снова рвался целовать мои ладошки, вот только в силу приличной степени опьянения все время промахивался.
- Ты даже не представляешь, сколькими поклонниками обзавелась сегодня, – хихикнула Меригольд, - и большинство из них, к слову, отнюдь не люди.
Я философски пожала плечами и потянулась рукой к кувшину, когда прямо перед моим носом на стол опустилась высокая стеклянная бутыль с янтарной жидкостью.
Удивленно моргнув, подняла взгляд вверх и встретилась глазами с улыбающейся подавальщицей.
- Я этого не заказывала! - уверенно заявила, ткнув пальцем в бутыль.
- Боклерское белое, - хмыкнула Трисс, разглядывая напиток.
- Не дешевое винишко, - покивал бард, - десяток оренов стоит.
- Это кто такой щедрый? – я подозрением покосилась на бутылку.
- Вон тот милсдарь, - улыбнулась подавальщица, скосив глаза куда-то вправо.
Взглянув в указанном направлении, я увидела мужчину лет тридцати на вид, расположившегося в одиночестве за столиком у самой стены. Судя по богатой одежде, он был из местных дворян, вот только его взгляд мне совсем не понравился. Это был взгляд человека, который привык к тому, что все продается и покупается. Встретившись со мной глазами, он улыбнулся так, словно ни капли не сомневался в том, что за бутылку вина, стоимостью в десять золотых монет, купил меня со всеми потрохами.
Откуда-то из глубины моей души поднялась волна гнева, но я не позволила ему вырваться наружу. Вместо этого, с вежливой улыбкой повернулась к подавальщице, решительно отодвигая от себя бутылку:
- Уважаемая, не могли бы вы передать тому милсдарю, что в подарках и авансах я не заинтересована!
- Вы отказываетесь принять подарок? – женщина округлила от удивления глаза.
- Совершенно верно, - еще одна милая улыбка от меня. – Прошу вас, верните сие прекрасное вино его владельцу.
Подавальщица, глядя на меня все теми же круглыми глазами, забрала бутыль, а я демонстративно повернулась к «поклоннику» спиной и наткнулась на взгляды друзей.
- Что? – я удивленно переводила взгляд с одного на другого.
- Цветочек, а ты знаешь, что только что отказалась от весьма недурственного вина? - разочарованно заметил бард. - Его, между прочим, подают на столы аристократии всех королевств!
- Лютик, а ты в курсе, что меня только что оценили в десять оренов? – язвительно осведомилась я в ответ.
– Ты хочешь сказать, что этот тип решил купить тебя за бутылку вина? – вытаращился на меня тот. Остальные же отреагировали по-разному: Геральт нахмурился, а вот лицо Меригольд стало совершенно нечитаемым. Впрочем, ее серые глаза, опасно блеснувшие в полутьме трактира, явно не предвещали наглому дворянину ничего хорошего.
- Именно так, - кивнула я Лютику, который, продолжая смотреть на меня, ждал ответа.