Глава 4
Время было уже сумеречное, прохладное. Я поплотнее запахнула пальто, перевесила сумочку на другое плечо, перехватила пакет левой рукой. На правой он уже оставил на коже глубокие перетянутые целлофаном рубцы. Ничего, зато Ромка на ноги быстрее встанет...
Лифт опять оказался сломан. Вот бы за такие дела еще и перерасчет по ипотеке делали, а то платить-платишь, а сам же собственными неказенными ножками на седьмой этаж, да сразу через две ступеньки. Прекрасная разминка.
Запыхавшаяся, вспотевшая, счастливая, я царапала ключом дверной замок. Дверь открылась.
Вошла в прихожую, с небывалым облегчением опуская пакет на пол. Тут же на полу обнаружила парочку красных лепестков.
Ну, Ромка, ну затейник!
Лепестки прокладывали себе путь через всю прихожую. Алый след вел в гостиную, а оттуда уже и в спальню.
А я еще и обижалась на мужа, дура. А он вот, оказывается, какой романтик!
Расстегнула замок на сапогах. Стянула обувь из кожзама. Пошла по алому следу, стараясь не наступать на лепестки. Я их потом обязательно соберу и засушу на память...
У двери, ведущую в спальню, замешкалась. Оттуда раздавалась мягкая джазовая мелодия, и я стала переживать, что мой вид не соответствует заданной мужем тематике вечера. Тут бы подошло что-то нежное, романтичное, на тоненьких бретельках... Эх, жалко, что я не знала о сюрпризе заранее. Сейчас бы я точно не толклась у двери в обычном платье «по погоде» и пальто, которое забыла снять.
Ладно, что уж теперь...
Взялась за резную ручку и толкнула дверь в спальню.
Отпрянула назад, так как из комнаты полились залихватские маты. Я даже не успела осознать увиденное, настолько испугалась женских криков. Боязливо заглянула в комнату. Перед глазами предстала картина маслом, так часто описанная в пошлых анекдотах.
Жена, любовница, муж. Треугольник с острыми углами. Точнее с двумя острыми и одним тупым...
Да, именно так я себя и ощущала, стоя на пороге спальни, пока пара настолько увлекательно проводила время в компании друг друга, что даже не заметила третьего лишнего.
***
До боли впилась ногтями в ладони. Глубоко вдохнула, прежде чем снова посмотреть на разгоряченных любовников. Их синхронные движения навстречу друг у другу просто выбили почву из под ног. Я покачнулась на пятках, хватаясь за дверной косяк. Прикрыла глаза в в жалкой попытке развидеть всё это...
Совершенно равнодушные к моему разбитому вдребезги сердцу поступательные движения наращивали темп.
Неужели это правда происходит? Сейчас, здесь, со мной? Неужели вот этот, ушедший в какой-то нелепый присед мужчина с широко расставленными ногами, с ямочками на напряженных ягодицах и есть мой муж? Муж, который еще с утра жаловался на плохое самочувствие, сейчас уже вовсю скакал у задорно поднятой кверху заднице резвее Сивки Бурки...
Сделала шаг назад, еще один. Огляделась в растерянности. Что делать? Что вообще жены делают в подобных случаях? Что бы мне сейчас посоветовал мозгоправ? Разобраться в себе и поговорить с собственным отражением?..
Не разбирая дороги, сметая ко всем чертям разбросанные лепестки, я прошла на кухню. Зачем-то включила чайник. Ну да, самое время почаевничать...
Трясущимися руками убрала в раковину два пустых бокала, на одном из которых был оставлен след красно-кровавой помады.
Сдвинула праздничный торт на самый край стола.
Маты продолжали сыпаться из женского рта, и я уже пожалела, что не закрыла за собой дверь в спальню. Такому лексикону позавидовал бы любой заправский моряк в захудалом доке. А силе ее легких обзавидовались бы все наши соседи.
Мама дорогая, они же наверняка все это слышат. Как я буду смотреть им в глаза теперь...
Мне было стыдно. Стыдно до самых корней своих рыжих кучерявых волос.
Постепенно реализм происходящего сейчас в моей спальне, в моей квартире, стал доходить до меня.
Сам факт измены отошел на второй план. На первом же встал другой вопрос - Кто она? По хриплому голосу я не смогла узнать владелицу бесцензурного языка. В опознании проиграли не только уши, но и глаза. Вид сзади мне ничего не дал. Тем более, спина моего благоверного закрывала практически всю картину…