Скандал, конечно, вышел ещё тот. Впрочем, после крика мамы с бабушкой вчера ночью, во время которого я узнала, что «опустилась», «якшаюсь со всякой швалью», «сошла с ума» и либо уже стала наркоманкой, либо вот-вот ею сделаюсь, меня уже мало что могло напугать. Разве что исключение из лицея. Впрочем, до этого вряд ли могло дойти из-за одной только моей внешности. Прочитав мне нотацию на двадцать минут (и оставив без внимания десяток человек, одетых не по форме, которые благополучно проскользнули мимо), завуч заставила вынуть серёжку из брови, с сомнением выслушала мой честный рассказ о жакете, оставленном у подруги, и потребовала завтра же прийти в «нормальном» виде. Иначе, по её словам, в лицей меня не пустят.
К тому времени, как я добралась до класса, там уже все были осведомлены о моём новом образе. В течение всего дня ничто, кроме волос Кузнецовой, их не интересовало. И чего я только не наслушалась! Нет, от Ларченко и всяких Малаш ничего хорошего, разумеется, и не ожидалось. Но даже те ребята, что казались мне нормальными, оказались подхвачены общим потоком и, науськанные глупыми девчонками, упражнялись в остроумии по поводу меня. При этом, если в простой дворовой школе гопники просто обругали бы меня матом или избили, наши высоколобые лицеисты с заоблачной самооценкой принялись демонстрировать свои таланты доморощенных психологов:
– Это у Ленки от комплексов!
– Точно! Борется с застенчивостью.
– Самоутверждается!
– Мечтает отличаться от других.
– Хочет, чтобы внимание обратили.
– И на что только люди не пойдут, лишь бы выделиться, лишь бы казаться не такими, как окружающие!
Идиоты! Это для того, чтобы быть похожей на вас, мне пришлось бы прикидываться! До чего же жалки обыватели, которые пытаются объяснить непохожесть на них других людей!
Те, кто был немного послабее интеллектом и не претендовал на лавры психологов, скалились под язвительные остроты Ларченко:
– Это у Кузнецовой мозги из башки на волосы протекли!.. Это она просто утром сослепу парик не тот надела!.. Это Ленка стены дома красила, а кисти не нашла. Вот и пришлось головой воспользоваться.
– Точно! – Малашка хихикнула. – Кузнецова воспользовалась головой! Наконец-то!
Вслед за ней над этой гадостью (на которую уж кто-то, а она-то точно права не имела) захихикали ещё несколько девчонок. Им-то чем я не угодила? Ведь мы с ними не ссорились. Да, в общем, и не общались, по сути дела. Я им не враг. Им должно быть всё равно…
Так что ж это получается? Цивилы готовы уничтожить человека просто за то, что он отличается от других. Неужели они так ненавидят любого, кто не как все?! Ну и ну… Получается, они ещё хуже, чем мне казалось!
Получается, что я даже не понимала, насколько права была, когда выбрала для себя неформальный путь!
Пожалуй, единственным человеком нашего класса, который, увидев мой новый образ, повёл себя адекватно, был Соболевский.
– Ты чего это? – спросил он, отведя меня в сторонку. – Что случилось?
– Всё в порядке. Просто я нашла себя.
– А ты теряла?
– В серой массе потеряться очень просто. Когда теряешься в ней, сам не замечаешь. Но я всё-таки сумела разобраться, что к чему, не потерялась…
– Ленка, ты о чём вообще?! Говоришь, будто в секту какую вступила! Объясни по-людски!
Я коротко рассказала лучшему другу, что больше не собираюсь быть частью Системы, что не намерена превращать свою жизнь в гонку за деньгами и престижным барахлом, что мне чужды интересы обывателей… Короче, что теперь я неформалка.
– Ясно, – сказал Соболевский. – Ну, дело, конечно, твоё. Я считаю, что у человека должно быть право красить волосы в любой цвет, какой ему нравится. Хоть налысо побрейся, я не против! Только вот подумай: действительно ли та «масса», о которой ты говоришь, такая уж серая?
– А разве нет? Да у большинства цивилов такие унылые разговоры, что просто уснёшь от скуки, если послушаешь! Либо деньги свои или чужие считают, либо какой телефон у кого, либо шмотки обсуждают… Взять хоть наших Малашку с Куницыной…
– А ты их не бери. Возьми меня. Вот я «цивил» по-вашему. И что? Я серый, значит? Глупый, ограниченный?
– Кость, ты просто исключение!
– Исключение? Знаешь, когда учёные открывают новые факты и опровергают старые представления, они тоже сначала делают вид, будто бы просто наткнулись на исключение! Но со временем таких исключений становится всё больше. И рано или поздно им приходится признать, что старое правило попросту не работает…