Правильно, Илья! И я не буду! Всё-таки эти поэты прошлого в подмётки не годятся нашему Илье! Стишочки у них чистенькие, ровненькие, прилизанные… А у Ильи – странные, неправильные, лохматые… Зато искренние! Бунтарские, ломающие рамки! И современные, на злобу дня! Эти господа, которые жили сто лет назад, попадали бы в обморок, услышав его творения. Да и Татьяна Анатольевна вместе с ними. От последнего стихотворения, прочитанного вчера Ильёй, она бы точно впала в истерику:
Настоящий взрыв мозга, не так ли? Ну и правильно! Долой стереотипы! Кто сказал, что стихи обязательно должны состоять из понятных слов? Главное, чтобы они шли от души! Главное, чтобы они выражали чувства автора!
– Ну, – сказала Анатольевна, – надеюсь, что задание вы помните: два стихотворения любых поэтов Серебряного века наизусть. Времени на это вам даю…
Её прервал звонок.
Я, как и многие, решила не дослушивать про время, а скорее принялась собирать вещи.
К счастью, литература была последним уроком. Вырвавшись из душного класса, я быстро, как могла, спустилась в фойе, оделась и вышла на школьный двор. Там нашла уединённое местечко, достала мобильный и ещё раз прослушила Ильиных «Обывателей» и «Рыпыщ муфыщ». Это было восхитительно! Я как будто пила из чистого источника, как будто наслаждалась волшебным светом, который светил только мне одной…
Мимо прошли Лиза и Малашка.
– Папа сказал, что устроит меня учиться в Сорбонну, – сказала одна.
– Лучше в Кембридж, – сказала вторая. – Там больше богатых парней.
Господи! Две эти курицы понятия не имели о том, что такое учиться! Им так нравится жить в мире лжи и подделок! Они не представляют, что такое настоящая жизнь, творчество, самовыражение!
Они и представить себе не могут, какой приятный голос у Ильи…
Идя из лицея домой, я опять вернулась в памяти к событиям предыдущего дня. Тогда, после квартирника, внезапно оказалось, что мы с Ильёй живём на одной улице. Я сказала, что побаиваюсь ходить в темноте и была бы рада отправиться домой вместе. Илья не возражал. Мне даже показалось, что он рад этой идее!
Мы вдвоём покинули квартиру Асфиксии и отправились на трамвайную остановку. Скажу честно, я ужасно волновалась. Почему – сама не знаю. Было ощущение, будто в моей жизни происходит нечто очень важное. Будто я сдаю экзамен. Будто получила некий шанс, который ни за что нельзя упустить, но которым при этом не так-то просто воспользоваться.
Всю дорогу к остановке Илья молчал, и я не решалась нарушить это молчание. Мне почему-то ужасно хотелось быть похожей на этого загадочного человека, который не побоялся сделать огромные дырки в обоих ушах, покрыть руки татуировками, выбрить левый висок и высветлить зачёсанные направо волосы, оставив чёрные брови… На человека, который так не похож на всех парней, с которыми я обычно общалась. На человека, который писал стихи, наконец! Да, пожалуй, это больше всего и заставляло меня волноваться в его компании. Илья был настоящим талантом, творческим человеком, личностью из другого мира. Ему были открыты некие тайны, он имел доступ к секретному знанию, у него были мысли, идеи и чувства, недоступные простому смертному! Как бы мне хотелось в них проникнуть… Как бы хотелось узнать, что за мысли живут в голове у Ильи, что он хочет сказать своей внешностью; в чём суть его стихов… Но я боялась. Были и смущение, и чувство, что всё равно не пойму, не проникну в его идеи – я ведь человек простой, земной, не творческий.
В общем, время шло, а я как дура стояла рядом с Ильёй и не знала, с чего начать разговор. В голове вертелись мысли: «Вот, допустим, я скажу, что восхищаюсь его стихами. Он скажет спасибо. А дальше? Возникнет, конечно, дурацкая ситуация». Я судорожно перебирала темы, на которые можно заговорить. О Системе? Избито. О неформальной музыке? Я в ней недостаточно хорошо разбираюсь. О лицее и придурках-одноклассниках? Илье неинтересно будет слушать. О семье? Тем более скучища. О поэзии? Но это верный шанс выставить себя не разбирающейся в творчестве дурочкой!
– Илья, а ты давно стал неформалом? – сделала я в конце концов самую жалкую из возможных попыток.