И дальше в таком же духе.
Видимо, так на меня повлияло общение с Ильёй: я ведь уже рассказывала, что последнее время ужасно хотела быть на него похожей. Конечно, мои жалкие стишки не могли сравниться по глубине мысли с его творениями: в них всё было просто и понятно, на поверхности. Но они были без фальши, без слащавости. Живые, настоящие, а значит, неформальные. Илья, как и всякий поэт, разумеется, сразу бы это почувствовал.
Кстати, об Илье. Последнее время я ломала голову над тем, как бы проверить, он ли мне пишет.
Вариант «спросить в лоб» отметался немедленно. Я выставила бы себя полной дурой перед интересующим меня парнем, если бы задала ему вопрос наподобие: «А не ты ли это на сайте «ВКонтакте» со мной заигрываешь?» Спросить виртуального собеседника, не зовут ли его Ильёй, было тоже как-то нелепо: как ни странно, но я уже так привязалась к этому загадочному невидимке, что боялась испортить наше общение неверной догадкой.
Пару раз я предлагала «Одному Парню» встретиться, но он всякий раз отвечал, что стесняется и боится меня разочаровать. Аргумент о том, что я не откажу в дружбе никому, кто хорошо ко мне относится и честен, не убеждал его. Незнакомец был уверен, что я сразу же сбегу, как его увижу.
Виртуальный собеседник намекал, что сможет открыться мне, если я сама догадаюсь, кто он такой. Но попытка, очевидно, отводилась лишь одна. Я не могла отпугнуть хорошего, понимающего собеседника ошибочным предположением. Надо было действовать по-хитрому.
И вот сегодня на уроке МХК ответ был найден.
Сидя на последней парте, пропуская мимо ушей все слова учителя и торопливо записывая рождающиеся в моей голове строки стихов, я вдруг осознала, что произведение, посвящённое одновременно и Илье, и незнакомцу из Интернета, вполне может быть инструментом для проверки гипотезы об их тождестве. Покажу стихотворение одному, потом другому. Если это один человек, он поймёт мой намёк. Подаст знак. Теорема о тождестве будет доказана!
С трудом дождавшись окончания последнего урока, я со всех ног бросилась домой, туда, где компьютер. Включила электрического друга и стала ждать. «Один Парень» был в сети. Обычно он писал мне почти сразу после того, как замечал, что я в Интернете…
Минула минута, вторая…
Я прочла новости, заглянула в почтовый ящик, собрала поспевшую репу в игре про фермера.
Десять минут. Он молчит.
Я пошла на кухню, заварила себе кофе. Потом сделала бутерброд. Нарочно задержалась на кухне, чтобы, вернувшись, уже наверняка найти сообщение от незнакомца…
…Но его не было.
С момента моего выхода в Сеть прошло двадцать минут. Потом двадцать две. Двадцать пять. Ничего.
Но незнакомец был по-прежнему онлайн.
Неужели он раздумал со мной общаться? Я ему разонравилась? Но почему? Что такого я сделала? Неужели он плохо обо мне думает?! Я его потеряла!.. А может, самой написать?.. Никогда, ни за что! Ведь он тогда подумает…
Стоп! Да какое мне дело, что там подумает странный парень, которого я никогда даже и не видала? Может, он не парень даже вовсе! Ведь не нравится же он мне в самом деле?..
Но если он Илья…
А если нет?!..
Молчит, не пишет… Полчаса уже прошло… Может, просто он занят? А может быть, ждёт, чтоб я первая?.. Нет! Или всё-таки?..
Тряхнув головой, чтобы выгнать бредовые мысли, я встала из-за компьютера и решила пойти на кухню за чем-нибудь посущественней бутерброда. Сделала два шага… И вздрогнула от восторга, услышав за спиной знакомый звук входящего сообщения! Бросилась к компьютеру… и прямо скисла от разочарования, обнаружив, что пишет мне не таинственный собеседник, а Маша из старой школы.
Машу Бондаренко, с которой мы проучились до прошлого года, называли Сумо – за огромный рост и соответствующую ему толщину. Это была единственная из девочек в нашем бывшем классе, с кем у меня получалось общаться. Мы не то чтобы дружили, но приятельствовали. Врагов у Сумо, думаю, вообще не было. Во-первых, она занималась какой-то борьбой, так что враждовать с ней было опасно. А, во-вторых, характер у Машки был под стать её внешности. Она походила на глуповатого, смешного, страшно тормозного, но страшно доброго плюшевого медведя.
«Здравствуй, Лена! – писала Сумо. – Как дела?»
Обычно с таких слов начинают беседы люди, которым либо нечего сказать, либо они, наоборот, хотят сказать что-то важное, но никак не решаются… Ладно, поболтаю с ней. От мыслей отвлекусь.
«Привет. Нормально».
«Ты теперь ванилька, говорят?»