Чем больше я читала Маяковского, тем глубже проникалась странным чувством. Это чувство соединяло радость и обиду одновременно. Радость – оттого, что я нашла товарища. Ведь Маяковский, как и остальные футуристы, явно был настоящим неформалом, таким же, как я! Но тот же самый факт и обижал меня. Получалось, что мои мысли, мои чувства, мои идеи совсем не оригинальны! Слова и поступки моих новых друзей, казавшиеся мне такими современными, такими особенными и новыми, были всего лишь повторением того, что было сто лет назад. И ладно, если только сто! Ведь бунтари были и в XIX веке, и раньше.
Особенно мне запомнилось вот такое стихотворение Маяковского:
Называлось оно «Нате» и по духу очень-очень походило на то, что писал Илья. Оно было про то же, про что Ильины «Обыватели», только… понравилось мне чуть-чуть больше.
– Увлек Маяковский? – спросил меня Костя в столовой, когда кончилась литература.
– Даже не представляешь, насколько! Сама не знаю, радоваться мне этому или грустить. Получается, что неправильные стихи писать люди додумались уже давным-давно.
– А почему тебя это так волнует?
– Ну… Понимаешь… У нас в неформальной тусовке… Ну как бы сказать-то…
Ни про переписку с незнакомцем, ни про увлечение Ильёй я пока что не рассказала ни одному человеку. Рассказать, если честно, хотелось, но было стыдно. Ситуация со стороны наверняка смотрелась ужасно глупо. К тому же был Дима…
– В общем, видишь ли… Пишет мне парень один… Ну, и это…
Спас меня звук входящего сообщения. Костя, извинившись, полез в сумку за планшетом. Недавно он получил его в подарок от родителей и, как и большинство моих сверстников, уже явно демонстрировал признаки интернет-зависимости.
– Блин! – буркнул Костя, прочтя сообщение.
– Что там?
– Опять Янка лезет! Разошлась со своим Алексом, так думает, сейчас меня поманит, и я прибегу. – Соболевский обернулся, бросив мрачный взгляд за стол, из-за которого ему строила глазки Яна Ларченко. – Нет уж, не дождётся! Прилипала!
– Эсэмэски, что ли, пишет? – спросила я.
– Да какие эсэмэски! Она ко мне в «ВКонтакте» пристаёт. Иногда даже прям на уроках там пишет.
Я вспомнила, как вчера на химии у Кости произошёл конфликт с учителем из-за пиликавшего планшета. Кстати, это неплохой метод подставить человека: специально присылаешь ему что-то на уроке, а его потом ругают. Я, конечно, делать так не собираюсь…
…Но это же способ проверить Илью! Если, будучи рядом с Ильёй, послать что-нибудь таинственному незнакомцу, и если из сумки поэта раздастся писк, и если он полезет за мобильным и прочтёт прямо при мне… И, возможно, ответит… А потом мы встретимся глазами…
Эх, мечты-мечты! Ведь у Ильи-то действительно есть смартфон с интернет-приложениями. А мне о чём-то подобном приходится только мечтать. При маминой зарплате моя звонилка за две тысячи рублей – уже подарок.
– Кость, – рискнула я. – Не одолжишь мне свой планшет на выходные? Очень надо кое-что проверить, а без техники никак.
– Бери, – ответил парень. – Мне не жалко. Хоть сейчас бери. Может, заодно от интернет-зависимости подлечусь. Сейчас, только выйду из всех приложений.
Вот что значит друг! Какое всё-таки счастье, что в мире есть такие люди, как Соболевский! Сегодня же я выведу Илью на чистую воду! Буду точно знать, он мне писал или нет! А то так надоели все эти догадки, недосказанности, намёки… Странные совпадения, которые вроде бы что-то значат, но при этом вполне объясняются логикой… Мучительные раздумья в часы бессонницы… Всё! Завтра я узнаю, кто мне пишет!
Интересно, а что я буду делать, если окажется, что это всё-таки не Илья?
Нет, надеюсь, это будет он! Илья ведь такой красивый. И загадочный. Творческий очень. Правда, оказалось, что насчёт необыкновенной оригинальности своих стихов он несколько заблуждается. И сами идеи его не такие уж новые… Хотя так ли это важно?
Чтобы разобраться, перед следующим уроком я ещё раз заглянула в кабинет литературы и спросила:
– Татьяна Анатольевна, а если в наше время человек пишет как Гиппиус? Или как Маяковский? Это ведь круто?
– Ну, неплохо, если это просто упражнение, – ответила учительница. – А всерьёз я бы не стала называть это искусством. Ведь искусство – это что-то новое.