Я мысленно вернулась в то время, когда произведения Лермонтова стали для меня чем-то особенным. Полгода назад. Пятигорск. Всероссийская олимпиада по математике. Тротуары-лестницы, летающий трамвай, проглядывающие из-за облаков «рожки» Эльбруса… Гроты, беседки, цветущие яблони… Небывалое чувство свободы. И Костя. Всегда рядом – Костя.
С ним мы ходили по лермонтовским местам. Он единственный из класса, кто не издевался над моим новым стилем. И в то же время он явно давал мне понять, что не согласен с неформалами. Он уравновешенный, разумный, терпеливый. Он математик с великолепными аналитическими способностями. Маникюр с пацификами…. видел.
Неужели это он?
В понедельник я вернула планшет Косте, не прекращая мысленно задаваться всё тем же вопросом: «Неужели он?» В поисках ответа попыталась заглянуть ему в глаза. Он отвёл взгляд.
– Ты чего так странно смотришь?
– Просто так. А ты что отворачиваешься?
– Любой отвернётся, если на него начнут пялиться вот так.
«Оправдывается! – отметила я про себя. – Стесняется! И тот, из Интернета, он ведь тоже говорил мне, что стеснительный!»
– Ну как, пригодился планшет? – продолжал Соболевский.
Беспокоится! Ему не всё равно! Стремится поддержать беседу, пообщаться подольше! В то же время вопрос звучит достаточно равнодушно. Так, как будто Костя догадался, для чего мне его гаджет. Так, словно он уже знает, что ответ отрицательный. Типичное поведение поклонника…
– Пригодился кое в чём… А в чём-то нет…
– Не нужен больше? Ты смотри! Если нужен, скажи, не стесняйся!
Заботится? Ухаживает? Точно!
Всё сходилось.
Пишет Соболевский.
Но что делать-то?
Конечно, в Косте я всегда видела только друга. Точнее, не «только», а лучшего друга. Брата даже видела! Я поняла это во время поездки в Пятигорск, когда на обратном пути мы отстали от поезда и провели ночь на вокзале, беседуя по душам. До этого я пыталась завоевать Костю. Мечтала увидеть его своим парнем. Хотела обойти других девчонок в нашем классе, массово влюбившихся в него. Стремилась завладеть этим «трофеем», схватить первой то, что было желанно для всех. А тогда, на обратном пути, до меня дошло: погоня за призом не имеет смысла, если я не хочу этого по-настояшему. Да, в Костю влюбился весь класс – но не я! У меня к нему возникли другие чувства: более спокойные и, может быть, более ценные, более плодотворные…
Но всё это было, когда я не нравилась Косте. Или не знала, что нравлюсь. Но вот теперь…
Соболевский очень умный. Понимающий. Душевный. Никогда не предавал, не обижал. И он красивый. Все эти качества в одном человеке – просто находка. А если добавить ещё и что я ему нравлюсь…
– А хочешь, в кино сходим вечером?
Эти слова вылетели у меня как-то сами собой. Никогда в жизни я не приглашала парней на свидание. Ещё сегодня утром я шла в школу, думая, что так и не решусь на первый шаг. Если бы Костя надолго задумался, я пришла бы в ужас. Наверно, сказала бы: «Извини, я пошутила». И сбежала бы.
Но Костя ответил:
– В кино? А что, можно. Как раз новый фильм в 3D вышел.
«Ну, вот, – сказала я сама себе. – Так просто, буднично… Взяли да и начали встречаться».
«Стоп, а как же Дима? – перебил этот монолог мой внутренний голос. – Значит, с ним всё? Значит, ты его бросила?»
На память неожиданно пришло, как в сентябре мы с Димой тоже собирались пойти в кино. Выходит, это был последний раз. Он задерживался, я разговорилась с его сестрой… А через несколько дней, когда я уже стала неформалкой, отказался идти с нами на концерт. Да, точно! Отказался! Как Никита! Отверг меня новую! Я никого не бросала. Он сам виноват.
Глава 10
Поход в кино
Даже не помню, когда в прошлый раз я настолько старательно наряжалась, как перед встречей с Костей. Разум говорил, что это глупо: Соболевский ведь прекрасно меня знал, множество раз видел в самой обычной одежде и без причёски, так что пытаться предстать перед ним красивее, чем на самом деле, не имело никакого смысла. Видел он меня не далее как сегодня, в школьной форме. Если подумать, то полной нелепостью была даже сама идея зайти домой вместо того, чтобы, как предлагал Соболевский, отправиться в кинотеатр прямиком из лицея. И всё-таки я настояла на том, чтобы встретиться попозже: якобы для того, чтоб поесть и оставить сумку. А сама, примчавшись со всех ног, бросилась к шкафу и принялась мерить один наряд за другим.
Впрочем, «нарядами» мои шмотки можно было назвать лишь с большой долей условности. Состоял гардероб в основном из самых простых штанов и кофт, выбранных по принципу «подешевле», «ко всему подходит» и «не слишком броско». Определённую долю одежды составляли вещички, доставшиеся мне от мамы. Я их редко надевала: очень уж глупо смотрелась вся эта «дискотека 80-х». Также с некоторых пор в моём шкафу водилась неформальская одежда: безрукавка с черепами и кошачьими ушами на капюшоне, чёрный кожаный корсет, шипастый ошейник… Я задумалась: должна ли я надеть это? Хочу ли?