-Знаю, что моё поведение в последнее время было… сомнительным, - сообщает муж, осторожно поглаживая Свету по плечу. Обручальное кольцо касается крохотного полого металлического шарика, подвешенного на собачку молнии куртки, и издаёт едва различимый гул. Женщина смотрит на поблёскивает натёртой до блеска поверхности и непроизвольно переводит взгляд на собственную руку, кольцо на которой из-за слишком частой встречи с водой и шершавой тканью стало почти матовым. Они не смогли позволить себе сразу пару колец, когда женились, так что сначала было куплено женское из белого золота с крохотным цитрином. Спустя три месяца, съехавшись и окончательно разобравшись с вещами, они пришли в тот же салон, но мужское кольцо исчезло. Поэтому Димик купил себе кольцо у какого-то друга, то ли вора, то ли перекупщика у других воров. В любом случае их кольцо не просто по-разному отделаны, они вообще разного цвета: его – красное, с несколькими сплетающимися алмазными гранями, её – белое, с глазком цитрина, восторженно взирающим на этот мир… - Увольнение было не лучшим решением, это естественно, что ты нервничаешь. Поверь, если бы появился любой другой вариант, я бы без промедления им воспользовался, но… удалось найти лишь один выход из ситуации. Прости.
Это странно, но, сидя на их привычном продавленном диване, уютном и достаточно старом, чтобы помнить ещё кого-то из Великих Вождей, Света почему-то ощущает непонятный покой. Словно Димик по-прежнему принадлежит ей. Надломленное, кричащее от боли сердце, успокоилось от его объятий и ровного тона голоса. И, хотя ей безумно хочется поругаться, высказать всё прямо в лицо, или – подкараулить и устроить сцену во время следующей «встречи любовников», Света…
Молчит.
-Послушай, мне тоже всё это не нравится, но ради некоторых моментов приходится притворяться полностью довольным. Это… несерьёзно, понимаешь? Я сейчас немного поиграю в бизнес и вернусь на ставку в какую-нибудь частную фирму с неплохой зарплатой. И жизнь снова пойдёт размеренно и спокойно. Такой вариант тебя устроит? – спрашивает Димик. И у него в глазах такая тоска, что грустно и становится даже Свете. Она всегда управляла собственной жизнью, и сама выбрала этого мужчину. Не его вина, что Димик оказался не тем, кем она его видела. Это просто неправильный выбор, такое бывает. – Почему ты молчишь?
-Тебе явно нравится делать то, что ты делаешь, - стараясь, чтобы голос не дрожал, качает головой женщина. – Не стоит отказываться от приносящего радость занятия, тем более – когда оно может обеспечить неплохой доход. Поступай как считаешь нужным, только…
-Что? – вскидывается Димик.
-Ты держи меня в курсе, ладно? Чтобы, если что-то в нашей жизни изменится, я не стояла как дура, нелепо хлопая глазами. А то неудобно выйдет...
Ночью, устроившись рядом с моментально захрапевшим мужем, она долго перебирает в голове их недоссоры, от которых Димик каждый раз уворачивался, словно от пуль. И сравнивает «поведение ДО» с «поведением ПОСЛЕ», с удивлением понимая, что измена смогла сподвигнуть мужа на многое из того, о чём она раньше и не мечтала. Точнее, мечтала, конечно мечтала, но боялась даже произнести вслух.
Теперь она получает цветы, и не «дежурный веник», а с душой выбранные пышные букеты. Димик готовит и убирает, занялся ремонтом. Бросил работу, в которой увяз словно в болоте и устремился к собственному делу. Они на этих выходных гуляли по магазинам, смеясь сильнее, чем во время самого начала отношений. В семье появились какие-никакие деньги, которые без сожалений были потрачены на новые зимние сапоги для «хозяйки дома» и пару крепких защитных перчаток для «главного добытчика». И всё перечисленное произошло так быстро и настолько просто…
Правда ли это происходит, или она лежит до сих пор без сознания на полу в грязной прихожей, обставленной старой мебелью, полной ненужный и давно вышедших из моды вещей? Может, у неё сотрясение настолько сильное, что в данный момент Свету везут на каталке по полутёмному коридору и санитарка, срывая горло, кричит «операционную, срочно, дело жизни и смерти»? Или она уже на операционном столе и хирург, который вчера с размахом отмечал совершеннолетие единственного сына, судорожно пытается собрать глаза в кучку, чтобы не перерезать дрожащими руками что-нибудь важное?
Света закрыла глаза.
-Господи, если ты есть, пожалуйста, прошу, оставь меня в этом странном мире, я не хочу обратно, - взмолилась она шепотом в тёмной спальне. – Пусть я лучше никогда не смогу вернуться, даже по собственной воле, чем если меня выдернут отсюда и окажется, что это – наркоз или иные последствия сильнодействующих препаратов. Господи, ты дал мне мужа, и я буду любить его несмотря ни на что. Потому что мы оба достойны любви и должны идти по жизни рука об руку. Пожалуйста, оставь всё как есть, ничего не меняй…