Твою ж мать.
Сотни страниц об изменах и запрещённой страсти, но ничего про двух людей, которые заново влюбились друг в друга, уже находясь в браке. Неужели, это и вправду невозможно? Или обычно жёны настолько отчаиваются и обижаются, что уже и не жаждут своих законных супругов? Господи, почему всё настолько сложно?
Света бродит по квартире до самого утра, смотрит в окно, словно выискивая там огни знакомых фар, и умудряется задремать, свернувшись клубком на диване. Её будит скрежетание ключа в замке и очередная ругань мужа, опять ткнувшегося во время разувания лбом в низко расположенный крючок. Новая мебель великолепно выглядит, но вот в плане удобства к производителям есть ряд вопросов.
-О, ты сегодня дома? – удивлённо спрашивает он, замерев в дверях гостинной. – Может, тогда посмотрим фильм или погулять сходим?
-Надо поговорить, - давя поднимающуюся в душе радость, ровно произносит Света. – Это очень важно.
-Ладно, - жмёт плечами муж и вешает куртку на крючок. – Ты уже позавтракала или вместо этого как следует поспала? Было бы здорово, ты в последнее время плохо засыпаешь, кружишь и кружишь по квартире, погружённая в свои мысли. Обдумываешь что-то важное или просто мысли голову мнут?
-Оба варианта верны. Попьём чаю?
-Конечно. Ставь чайник, я потом займусь заваркой.
Пока мужчина тщательно отмывает руки своим любимым мылом с запахом лимона, Света на автомате наполняет чайник и поправляет шторы. У них неплохой дом, который, силами обоих, с каждым днём становится всё уютней, хорошая семья, отличное понимание чувств и желаний друг друга… стоит ли всё это ломать? Она встряхивает головой, отгоняя сомнения. Им нужно поговорить о том, что происходит, прямо сейчас, пока беспокойство о мелочах и глупые подозрения ещё не захватили её с головой. Потом, когда Света – или Димик – примет решение, будет уже поздно что-либо обсуждать.
-Ну, я готов, - появившись на кухне, извещает муж. – О чём пойдёт речь?
-О нас.
-Так… - он опускается на видавшую виды табуретку, непонятно как снова оказавшуюся тут, ведь вещь была уже давно отправления доживать свой век в гараж. Видимо, Димик принёс её домой, то ли желая сохранить, то ли… - Я знаю, что всегда был не слишком хорошим мужем, но не надо меня пугать, ладно? Просто скажи прямо, чего не хватает или где слишком много, я разберусь. Если получится, сразу, нет – приложу все усилия и сделаю как надо позже. Ты ведь скажешь прямо, правда?
-Я… - «в твоей жизни слишком много другой женщины и слишком мало меня»… - Я и сама не уверена до конца, почему ощущаю себя покинутой. Ты можешь… сказать мне, как планируешь поступать дальше?
-О чём ты?
-Ты хочешь сохранить наш брак?
-Конечно. Что за глупые вопросы вообще? – он хмурится, слыша звонок, с которым выключается закипевший чайник, поднимается и принимается за дело. В руках этого мужчины обычная трава превращается в шедевр, отдающийся теплом внутри с первого же глотка. Света жмурится от удовольствия, почти обжигается, но снова делает несколько больших глотков подряд. – Я хочу прожить жизнь именно с тобой. А ты хочешь быть со мной?
-Я… не знаю. Это всё так сложно, я никогда не думала всерьёз о том, чтобы уйти… - Света врёт. Разумеется, она думала о разводе множество раз те три года, которые он провёл на диване. Мысли о переезде обратно к родителям посещали её и после раскрытия его измены, но… разве это важно, если можно соврать и муж, даже если всё понимает, всё равно сделает вид, что верит? – У нас никогда не было «идеальной семьи», из-за проблем молодожёнов, потом – из-за недостатка денег, теперь – из-за твоей постоянной ночной работы…
-Я могу больше не брать вечерние и ночные заказы, если это тебя успокоит.
-Правда?
-Да. Я хочу сделать тебя счастливой. Привнести в твою жизнь столько радости, сколько это вообще возможно. Если ты согласишься всегда быть рядом даже в трудные и ужасные времена, мы справимся и в итоге станем настолько независимы и счастливы, что будет странно и вспоминать о сегодняшнем разговоре.
-Эм… ладно. Давай попробуем.
-Знаю, ты не уверена в происходящем, - он отодвигает свою чашку и протягивает руки, через весь стол накрывая её ладони своими. Горячая чаем кожа почти обжигает, но это всё равно приятно, Света жмурится от удовольствия. – Всё происходит слишком быстро, но… нельзя больше ждать. Ещё несколько дней и мы можем навсегда остаться в этом крохотном «посёлке городского типа», который его жители по старой памяти упрямо продолжают величать «городом», и тогда ты будешь обречена до самого последнего вздоха шить сраные сеточки и бестолковые, дешёвые вещи, надеясь, что завод не рухнет и завтра у тебя ещё будет работа. И даже став старшей смены, всё равно ощущать себя куском дерьма. Которое я буду убирать из труб богатых уродов за три копейки. Это не наша судьба, мы достойны большего. Ты – прекрасная женщина, с невероятной фантазией, ты рисуешь и шьёшь прекрасные вещи, достойные великих людей. За это должны платить огромные деньги, а не те копейки, которые, кривясь, откалывает от общих сумм твоя сменщица в ателье. Она получает девяносто процентов от заказов просто потому, что сидит на заднице, это нечестно и неправильно.