Через полчаса старые часы в прихожей отбивают полночь. Маша просит у неё телефон позвонить и, путаясь в кнопках, находит-таки верную комбинацию. Она уходит в комнату и сквозь приоткрытую дверь Света слышит, как девушка, плача и местами подвывая, «сознаётся в том, испугалась и просто сбежала». Второй номер Маша подбирает гораздо быстрее и лишь торопливо приказывает «не искать её больше, раз уж бросил одну с малышом, который отца не узнает теперь никогда». Света возится со старым чайником, который всё никак не желает работать и, наконец разобравшись что к чему, устало опускается на стул. Это не совсем то, чего она ждала в ночь перед переездом. Ещё не нашедшие места в коробках вещи взирают на неё с немым укором, сурово тикают часы.
Она слишком устала от всего этого: от мужа, постоянно рвущегося в непонятные доли, от матери, то и дело требующей вернуться и «жить как люди», от жадных, готовых разорвать на куски ради мятой сотни людей, от пустых грязных квартир, куда постоянно приходится что-то докупать… да даже от себя самой, в конце концов.
-Кеша приедет через час, - говорит Маша, с деловитым видом осматривая кухню. – Да, тут не слишком-то чисто… - она проводит пальцем по столу и рассматривает его почти с презрением. У Светы непроизвольно внутри поднимается комок чистого гнева. - А эта сука говорила, что «пять тысяч за клининг, парогенератором всё отчистили лично для вас».
-Нам она тоже так говорила, - вздыхает женщина. – А ещё что «всё понимаете, мешать не будет, дело молодое», а потом устроила ор, увидев скомканное постельное бельё в стирке, когда я была одна. Словно стирать можно только при муже.
Маша молчит. Осторожно присаживает за стол, обнимает живот руками, смотрит в пустоту.
-Это было отличное приключение, - произносит она примерно через пять минут тишины и выглядит слишком обречённой для человека, который «нашёл выход из ситуации». – Мне нравилось в городе, может, мои дети однажды сюда переберутся…
-Или ты сама.
-Нет. У него большое хозяйство, и работа – там же, на тракторе ездит. Я никогда не хотела за него выходить. Но мама так радовалась, когда Кеша за мной, и всегда отпускала с ним куда угодно. Наши отцы дружат, только я одна из восьми детей, а он – единственный. Двухэтажный крепкий дом, машина, коровник, два птичника и трактор – всё ему достанется. Не парень же, а мечта для любой деревенской девушки.
-Почему ты не хотела за него выходить?
-Думала, что смогу вырваться в город и бросить, наконец, копаться в земле. Казалось, будто тут – лучше, чище и светлее. У меня у подружки есть мобильник, ей брат подарил, который в городе работает. Так вот, мы смотрели видео и… там совсем молодые девушки рассказывают о дорогих вещах так, словно получить их проще простого. Учат краситься всякими блестящими штуками, ходить на каблуках и правильно улыбаться. Но Инка не такая, она только смеялась, а я… - Маша вдруг сглатывает и закрывает глаза. – Этот мир очень жесток. Почему кто-то рождается в деревне и рад этому, сажает и ухаживает за коровами, или на фабрике работает, чувствуя себя простроенным и счастливым, а кто-то… как я. Я ведь всего лишь хотела немного хорошей жизни, думала, что чего-то стою и точно смогу добиться, но…
-А чего бы ты хотела добиться?
-Петь. Не смейся, у меня очень хороший голос, я могла бы поступить в музыкальную школу и развить этот талант, если бы родилась в городе. Возможно, даже бы поступила потом в консерваторию и стояла на сцене, как все эти красивые женщины, что поражают мир своими глубокими голосами, а я… вот здесь…
-Разве ты приехала в город, чтобы петь? Мне казалось, твоей изначальной целью было выйти замуж за своего «Лёшеньку» и…
-У него есть друзья в музыкальной школе. Они бы меня подтянули, а через несколько лет, перебравшись в город побольше, я бы… но теперь петь буду разве что над колыбелькой, - девушка грустно качает головой. – Сглупила я, неправильную дорожку выбрала. А теперь всё – до мечты никак не добраться.
-По крайней мере, ты всегда можешь петь дома, а своей профессией сделать что-нибудь ещё… - разводит руками Света. – Например… даже не знаю… - её взгляд падает на коробку, куда с трудом влезла швейная машинка. – Да вот хотя бы шитьё. Сейчас многие готовы платить за платья, сделанные по их мерках и запросам. Тысяч сорок без вопросов сможешь заработать, как только руку набьёшь.
-Целых сорок тысяч? – восклицает Маша. – Так много?
-Ну, это не то чтобы прямо «много», но…
-То есть, ты зарабатываешь больше? – женщина кивает. – Тогда почему оставляешь такое прибыльное место ради мужа? Я его, конечно, не видела, но… разве он стоит того?