ься с вами, никак не выгнать… -Я не будем в ближайшее время заводить детей, - почему-то пытается объясниться Света, хотя стоило бы разозлиться. – И, пожалуйста, не могли бы Вы больше не поднимать эту тему? -Были у нас одни такие, - словно не слыша её, разливается соловьём женщина. – Сначала чем только ни клялись, что «детей вообще не хотят», уговорили хозяев прописать обоих, а через три месяца неожиданно обзавелись сначала пузом, а потом – младенцем. Ещё и троих детей откуда-то издалека приволокли, пытались прописать «по месту жительства матери». Едва справились с ними, всех знакомых напрячь пришлось. Не хотели уходить, дескать – «новорожденный прописан по месту прописки родителей», а маленького ребёнка выписать даже хозяева не имею права. Выписали, выгнали с полицией, под крики и ор. До сих пор перед соседями стыдно… -Мы так не будем, - клянётся Димик. – Сначала свою планирует купить, а дети… как получится, в общем… -Ага, те тоже так говорили… Они продолжают что-то обсуждать, а Света прогуливается по квартире, хотя где тут гулять: одна комната, она же – кухня, она же – остеклённый угол дома. Пустые шкафчики в «кухонной зоне», небольшой распашной шкаф возле широкой кровати, торшер с разбитым плафоном и без лампочки… Свет несколько раз щёлкает выключателем в ванне, но тот отказывается работать. -Так у тебя ж муж электрик, что, починить не сможет? – отвечает вопросом на вопрос женщина. Димик только жмёт плечами, мол «справимся», и снова ударяется в обсуждение денежных вопросов. В ванне довольно уютно, есть даже крохотный навесной шкафчик, видимо, ради экономии помещённый прямо над унитазом, пахнущим хлоркой и почему-то – свежим бельём. Тут нет машинки, но место, где она стояла раньше, выделено на пола квадратом резиновой нескользящей ленты. Правильно, им всё равно в ближайшее время докупать часть техники, раз снимают на несколько лет. -Так, мы закончили, - суёт голову в темноту ванной женщина. – Визитку с номером оставила на столе, если что – ссылайтесь на Анну Генриховну. Это я, кстати. -Спасибо, - кивает Света. – Светлана. -«Света»? Красивое имя. -Нет, меня зовут Светла… -Ладно, Дима, я пошла. Удачно вам заселиться и успехов в поиске работы. Как говорится: «Квартплата сама себя не заплатит»! Хлопок двери извещает, что женщина удалилась. Сидящая на краю ванны Света видит, как муж бродит по их новому дому, словно в сомнениях, без конца трогает вещи и пытается уронить мебель. -Всё хорошо? – спрашивает он, когда заканчивает свою «экспертизу», остановившись в проходе ванной. – Тебе здесь нравится? Она жмёт плечами. В принципе, для неё нет особой радости, в съёмной квартире какого города жить. Они переехали столько раз, что ждать каких-то различий просто глупо. -А тебе? - Димик поводит плечами, будто разминаясь, качает головой. – Что такое? -Мне казалось, что всё будет… несколько иначе. -О чём ты? -Ну… - он неожиданно грустнеет. – Я думал, что Москва будет отличаться от остальных городов, мы ведь столько ехали и потратили деньги на то, чтобы сюда перебраться, а она… такая жа. Та же Зоя Ивановна, или Валентина Григорьевна, или ещё какая-то новая женщина, обладающая теми же чертами и словно на фабрике выпущенная по той же схеме сборки… -Дим, везде обязательно найдётся такой человек, - улыбается Света. – Мы ведь в России, помнишь? Тут это нечто вроде культурной особенности. -Знаю, но всё равно почему-то чувствую себя… - мужчина вздыхает, - …словно кто-то просто поменял табличку на въезде в город и, стоит только хорошенько потереть глаза, как становится понятен весь масштаб обмана. Город тот же, мы те же, люди вокруг – те же, и совершенно неясно что поменялось… - он сжимает кулаки, поднимает их вверх… и опускает руки, расслабляя пальцы. – Прости, видимо, я немного устал, поэтому такой нервный. Мы долго ехали, тебе стоит поспать. А я… -Тебе тоже стоит поспать, - подойдя ближе, женщина гладит мужа по руке. – Да, я плохо переношу дорогу в транспорте, но ты был за рулём и постоянно находился на стрёме. Мы достигли пункта назначения, выдохни: выспись, помойся, потом выгрузим вещи и начнём искать работу. -Нам нельзя терять время… -Это всего один день. Даже меньше. Завтра днём ты уже сможешь залезть в интернет в поисках вакансий. А сейчас ты вымотан и физически не можешь принимать верные решения, - Димик молчит, смотря в пол и упрямо поджав губы. - Позволь себе немного отдохнуть, хотя бы сегодня, ладно? -Как ты всегда находишь верные слова? – вздыхает мужчина. – Ладно, я только схожу за инструментами и сумкой с самым необходимым. А то тут даже постельного белья нет… Света находит подработку в этом же доме, буквально выйдя за продуктами. Крохотный магазин с привычным «24» над дверью, оказывается душным и неприятным местом, полным запахов испортившихся продуктов. Она старается держаться, чтобы не зажать нос, и всё-таки выбирает пачку кефира и бананы – пожалуй, единственный продукт, от которого не тошнит. -Простите, а что случилось? Почему так… пахнет? Женщина на кассе понимающе хмыкает. -Не «пахнет», милая, это называется «вонь», - она смеётся, перебирая пальцами протянутые хрустящие купюры. – Хозяин снова решил экономить на ремонте морозильника, тот сдох ещё пару дней назад, но ни менять, ни приводить его в чувство никто почему-то не торопится. Видимо, ждут, пока крысы травиться начнут. Эта женщина неправильно одета. Света смотрит на чужие пухлые руки, объятые натужно скрипящей при каждом движении тканью, и внутренне содрогается. Судя по ширине плеч, размер подобран как надо, вот только… обычные лекала не могут подойти при узких плечах и широких руках. У неё чешутся пальцы распустить пару стежков и поправить, чтобы стало удобно, а тело словно само находится в сковывающем халате непонятного цвета. -Скажите, а Вы во сколько заканчиваете? – спрашивает Света. -А тебе какое дело? Хочешь кофе вместе попить? -Нет, я просто… -Я не из ваших, так что иди с миром, девочка. -Да нет, я… - тяжёлый вздох под укоризненным взглядом выходит каким-то обречённым. – Я швея и могу помочь, чтобы одежда… ну… лучше села. -Чтобы телеса не обтягивала, что ли? – улыбается продавщица. – И что, хорошо сделаешь? И сколько возьмёшь? И куда идти? -В этом доме, - немного испугавшись чужого напора, отвечает Света. - Триста седьмая квартира. -О, так это ты в тот проклятый аквариум заехала? -Почему «ак… -Потому что он полностью просматривается из квартиры хозяев, куда наша дорогая и всеми любимая Анна Генриховна ходит поливать цветочки вот уже полгода, пока те отдыхают непонятно где. И она непременно прилипает к окну, чтобы понять, что внутри творится. Так что, чем бы ты там ни занималась, в ближайшее время жди гостей. -Но я же вроде и не делаю ничего такого… -Ох, милая, ты даже не представляешь, насколько странно эта женщина подчас себя ведёт. Так что, если хочешь сохранить нервы, мой тебе дружеский совет: съезжай. -Мы только въехали. И заплатили сразу за три месяца. Да и я думала шторы повесить… -Тогда она точно явится проверять не сверлишь ли ты для этого стены. -А разве… нельзя? – удивляется Света. Не то что бы им раньше постоянно приходилось делать ремонт в съёмных квартирах, но обычно хозяева были только ради, что с них снимали лишние проблемы, к примеру, с присоединением стиральной машинки или подвесом пары полок. – Ведь я же за свои деньги улучшу квартиру. -У Анны Генриховны есть только один недостаток: у этой женщины нет работы. И поэтому она, вместо того, чтобы заниматься своими проблемами, учит жизни других. Так что стоит тебе только попытаться уйти из-под её контроля или сделать что-либо без предварительной договорённости, то можешь паковать вещи. -Всё и правда настолько плохо? -Хуже, поверь мне, всё ещё хуже… Вечером к ней в квартиру стучится пара весело смеющихся женщин с пакетами в руках. В течении часа она находит двух клиенток и обзаводится приличным количеством одежды, срочно требующей доделки, переделки, а то и вовсе – горящего костра. С последним придётся особенно повозиться, но Света верит в свои силы и клятвенные обещания «рекомендовать всем подругам»… Вопреки предупреждению новой знакомой, Анна Генриховна не появляется у них почти неделю, видимо, занимаясь своими делами. Когда она, наконец, появляется на пороге, то без приглашения проходит в квартиру, осматривая разложенные вещи, цокает при виде повешенной на стену ванной струнной сушилки и мощной лампочки, поставленной взамен старой сгоревшей. -Собирайте вещи, дорогие, - приказывает она. – И чтобы через десять минут вас здесь не было! -Прошу прощения… - вклинивается Димик, впервые с их приезда оказавшийся дома. – Я вроде спрашивал хозяин о том, что можно делать и нельзя. Что случилось? -Он ещё спрашивает! Во-первых, вы сверлили стены... -Мы не… -Мне соседи рассказали, можете не притворяться, будто сушилка на липучке! Я уже всё знаю! И про разврат, который тут постоянно творится, и про горящий и днём и ночью свет! И даже про – страшно сказать – непонятных людей, бродящих именно к вам! У нас тут приличный район, люди живут с достатком, а вы влезли со своей… своей… швейной ячейкой! – наконец выплёвывает женщина и, укоризненно покачав головой, сообщает: - В этой стране ещё остались честные люди, которые просто делают дело, не беря за него деньги с других честных людей! Ладно. Света тяжело вздыхает и кивает мужу, чтобы тот доставал машинку. Она уже давно думала о том, чтобы делать хозяек своими клиенткам