Глава 15
Череда безответных и «незамеченных» звонков заканчивается через двое суток. Устав от бесконечных трелей и не имея моральных сил более терпеть эту пытку, она решает рвать одним движением. -Алло, - смирившись с судьбой, отвечает Света. – Кто это? -Я бы хотела услышать Светлану Баранову, - произносит женщина с лёгким смущением и это почему-то заставляет радоваться. Ведь, если ей всё-таки стыдно, возможно, Света права насчёт… всего. Она уж точно не стала бы звонить жене любовника с «чистосердечным признанием» или чем-то подобным. Потому что это как минимум неэтично и неправильно. Кому охота вообще узнавать плохие новости? – Это насчёт частного пошива платьев. Что? Откуда… зачем? -Да, это я. Чем могу помочь? -Мне Вас посоветовала подруга, у неё… небольшие проблемы в личной жизни. Были. Теперь всё в порядке. Она сказала, что у Вас просто золотые руки и они помогли ей немного оправиться, снова почувствовать себя прекрасной, полноценной женщиной. -Допустим. Таких клиенток у Светы никогда не было и в принципе быть не может. Потому что она уже почти три месяца не берётся шить для взрослых, предпочитая весьма востребованную и простую по крою типовую школьную форму. -Так что, если Вы не заняты, возможно, поможете и мне? Нет. Ни в коем случае! Ни за что она хочет встречаться с этой женщиной лицом к лицу! Это будет ужасный, невыносимо неловкий и безусловно травматичный опыт, последствия которого точно не удастся скрыть от ставшего странно чутким мужа и… А что, если так будет ещё хуже? В конце концов, кого она обманывает, притворяясь глухой, слепой и глупой? -Да. Какое время Вас устроит? -Сегодня вечером? -Хорошо… Вероятность удачного исхода встречи настолько мала, что Света на всякий случай убирает в дальний ящик все ножи. Просто так, она же не сумасшедшая и не боится любовницы мужа. Скорее, здраво опасается ярости покинутой женщины. Ведь чисто гипотетически всё может быть, верно? -Наталья, - представляется женщина, входя в квартиру через полчаса. – Очень рада, что всё-таки смогла до Вас дозвониться. Даже не знаю, чтобы бы делала, не возьми Вы тогда трубку… «Ты бы явилась ко мне домой и устроила сцену, ясен хрен. А я меньше всего хочу рассказывать мужу о своей осведомлённости» -Очень приятно, Светлана, - она жмёт протянутую руку и пытается радушно улыбаться. Вроде бы выходит, потому что гостья в ответ растягивает губы. В верхней столько филлера, что его хозяйка, должно быть, боится есть и потому питается через трубочку. С другой стороны, как ещё объяснить сумасшедший перепад между бёдрами и талией? Сука, она идеальна. Димик нашёл идеальную женщину, сделал её своей и… остался в семье? – Честно говоря, я совершенно не помню Вашу подругу, ну, о которой Вы говорили во время нашего телефонного разговора. Так что Вам придётся самостоятельно обрисовать мне проблему и заново поставить задачи. -Да, конечно. У моего… скажем так, «партнёра», есть рубашка, которую я случайно порвала. Это было в порыве злости, и я сразу же поняла всю тяжесть сделанной ошибки. Но, к сожалению, исправить уже ничего нельзя. А если и существует способ всё зашить, то мне он неизвестен. А она так Вас хвалила, что я подумала… - Наталья копается в сумке и спустя несколько неприятно неловких минут извлекает на свет заклеенный пакет с чем-то рыже-зелёным. Света моментально узнаёт вещь Димика, однако покорно принимает пакет и осторожно заглядывает внутрь. Рубашка была подарком на их первую годовщину свадьбы, она своими руками отшила её на заводской машинке после смены, слегка заехав от волнения за нужную линию и тем самым сделав вещь уникальной. – Не знаю уж, почему он так ей не дорожит, что даже оставил у меня, собираясь обратно на работу после обеденного перерыва, но… Она нужна срочно. Сможете зашить незаметно и так, чтобы завтра уже можно было отдать? «Наталья» смотрит ей прямо в лицо, словно ожидая вспышки гнева. Света снова опускает глаза на рубашку, символ собственной любви, и осторожно думает о том, сколько раз вручную стирала её из-за хрупкости и заботе о цвете. И то, сможет ли эта женщина заставить её сомневаться в муже настолько, чтобы даже… В конце концов, с чего она вообще взяла, что эта Наталья и та Ната – одна и та же женщина? Почему подобная ведь должна существовать в единственном экземпляре? Ведь всё в этом мире бывает, верно? -Конечно, - улыбается Света, и на какую-то долю секунды ей чудится, будто у собеседницы дёргается край губы. – Оставьте тут до вечера, я попробую и, если не получится, сразу позвоню. -Вы… - Наталья странно замолкает, но уверенно протягивается бумажку в пятьсот рублей. – Надеюсь, этого хватит, чтобы разобраться с проблемой? Унижение, от которого невозможно было бы отмыться, не будь у Светы кое-чего более ценного, чем верность мужа и его совесть. К несчастью для той, что пришла разрушить их брак, существует нечто более ценное, чем «хранить себя для партнёра» и, проведя бок о бок с Димиком десять дней под палящим солнцем Турции, она поняла почему его полюбила и зачем остаётся рядом. Света любит своего мужа. А тот любит в ответ. И ничто не сможет разрушить этот союз, пока они оба хотят быть вместе. Значит: пусть хоть сотня девиц сунет ей в руки непонятно откуда добытую вещь с любовно вышитыми инициалами Дмитрия Баранова, ему самом придётся сказать «я ухожу», чтобы она отпустила. Иногда любовь бывает даже сильнее здравого смысла, верно? -Более чем, - бумажка хрустит в пальцах, а Наталья выглядит не просто удивлённой – поражённой до самой глубины души. – Видимо, не всё в Ваших отношениях хорошо, раз приходит рвать рубашки… -Да как ты… - голос гостьи странно глохнет и, прокашлявшись, она уже более миролюбиво просит: - Простите, нервы. Так иногда бывает, когда носишь ребёнка от человека, не готового к серьёзным отношениям… Света распускает рубашку практически на куски, покупает новую ткань и, стараясь, чтобы всё выглядело достаточно невинно, сшивает по старым лекалам, которые после похудения стали великоваты Димику во всех местах сразу. Из остатков, которыми пользовалась при подборе ткани, она шьёт себе короткие, яркие шорты с неоновой, заметной издалека окантовкой. -О, ты решила начать бегать? – спрашивает муж, увидев её впервые в этом странном наряде. – Такая знакомая ткань. -Ага. Одна клиентка сдала старые вещи в починку, а там легче заново сделать, чем соединить получившиеся в порыве гнева обрывки обратно. -И всё равно… - он подходит ближе, рассматривая, даже осторожно трёт пальцами. И, наконец, лицо Димика озаряется пониманием. – У меня была такая рубашка. Ты шила на пер