Выглядит ужасно, и, сколько бы она ни пыталась привести всё в божеский вид, выходит не очень. – Мила, а в этом платье точно не предусмотрены бретели? -Сейчас посмотрим, дай минутку… Откуда-то сбоку появляется сначала одна помощница, затем – вторая, неподалёку маячит администратор – изящного вида дама с тугим пучком на голове и слишком ласковым для правды взглядом. Мила открывает занавес, которым огорожена примерочная, столько раз, что, когда он снова дёргается пару минут спустя, Света не ждёт подвоха. -Добрый день. -Оу… - она на секунду замирает, останавливая бесконечное поправление платья. Ровно столько требуется Николаю, чтобы шагнуть вперёд и протянуть руку. – Эм… и Вам доброго дня, Николай. Вы… приехали за Милой? -Нет. Я знал, что Вы тут будете и пришёл извиниться. Ну… за случившееся вчера вечером. Это было ужасно некрасиво и бестактно, признаваться в чувствах в пьяном виде. Даже без свечей. -Оу, всё в порядке, просто в следующий раз… Стоп, что? Я не… -Это нормально, что Вы не принимаете мои чувства. В конце концов, мы оба несвободны и не имеем права отвечать взаимностью. Но Вас отказ характеризует как приличную женщину и хорошую жену. -Стоп. Николай, я не совсем понимаю. Мы можем… поговорить об этом в другой раз, когда вокруг не будет столько народу… - она вздрагивает, когда занавеска снова дёргается, и торопливо пожимает протянутую руку в знак приветствия. – Спасибо, что пришли. Мне крайне важно знать, что подобное больше никогда не повторится. -О, уверяю Вас, больше никогда. -Вы… успели поговорить? – возникает в примерочной Мила. – Прости, что не предупредила, я как-то совсем не подумала о возможной неловкости встречи. Но всё ведь в порядке, правда? Ситуация не просто комичная, она сумасбродная настолько, насколько это вообще возможно. Света кусает губы, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить милой маленькой девочке всю правду. Николай очевидно не сошёл вчера с ума, он действительно пытается признаться в чувствах не своей невесте и это… волнует и заставляет нервничать. В любом случае Миле надо знать о происходящем больше, чем остальным. Поэтому Света решает поговорить о нём с глазу на глаз. -Да, конечно. -Вот и славно, - расплывается в улыбке Николай. – Как насчёт мороженого, девочки?.. Димик на позднем совещании, так что Света просит высадить её у «мастерской» и, поднимаясь в лифте, тоскливо размышляет о происходящем. О Миле, светящейся при виде своего будущего мужа и даже не подозревающей, что тот буквально вчера признавался в любви другой женщине. О Николае, непонятно почему вдруг начавшем вести себя крайне странно, более того – навязчиво предлагая свои чувства, он и не подумал об отмене свадьбы. О Димике, позволяющем ей утопать в чужих отношениях и работе вместо того, чтобы просто запереть дома, вдали от всего, что может навредить. О, он бы смог, ревности в этом мужчине едва ли не больше, чем любви. И, разумеется, она думает о себе и своей странной реакции на слова постороннего мужчины. Ведь Света всегда знала, что выйдет замуж лишь единожды, измены недопустимы и мысли о другом мужчине – ужасная вещь, хуже которой для женщины может быть лишь нежелание иметь детей. Вероятно, это было впитано с молоком матери и стало основой основ, но… у них с Димиком нет детей и сейчас она впервые размышляет над истинной причиной этого факта. Они оба подобрались к порогу третьего десятка, однако до сих пор даже мельком не обсуждали тему деторождения. В самом начале супружеской жизни Света требовала обязательного использования презервативов, потому что безумно боялась забеременеть. Со временем страх ушёл, растворившись в усталости и нежелании предпринимать какие-либо усилия, так что предохраняться они бросили. И всё же детей нет. Возможно, это с ней нас самом деле что-то не так? В конце концов, так ведь бывает, что женщина в принципе не может забеременеть и потому обрекает своего супруга на отсутствие наследников… -Ох, Светлана, я всё-таки смог! – встречает её на этаже у дверей лифта Николай. Он тяжело дышит и без своего привычного чёрного плаща, но выглядит всё так же презентабельно. И держит в руках её сумку. Какого… - Вы забыли в машине, вероятно, ключи от квартиры внутри. -Ох, спасибо, это так мил… Николай тянется вперёд, рывок – и её впечатывает в противоположную стену лифта, а губы оказываются в плену чужих. Сумка падает под ноги и Света даже не успевает сообразить, что происходит. У неё плавится всё внутри, кажется, будто от губ по телу расходятся крохотные электрические разряды. И даже немного хочется, чтобы это длилось вечно… Двери лифта со звоном открываются. Николай отстраняется и с коротким «до встречи» просто выходит, пропуская семейную пару с галдящим ребёнком. Света до самой подъездной двери смотрит ему в спину и ощущает на губах фантомное касание. -Вам куда? – спрашивает женщина, прежде чем ткнуть в восьмёрку на панели управления лифта. -Четвёртый, пожалуйста…