И почему так хочется выть?
Настя: Кот, мне плохо
Настя: Морально дерьмово
Настя: И я скучаю, очень скучаю. Но ты, видимо, весь в делах и заботах(((
Арика нет в сети с утра. Как всегда. Появится ближе к обеду, как и всегда. Потом пропадет до вечера, да-да, как всегда. Ну а может вообще скроется из виду на сутки-двое. Такое тоже проходили.
Я все чаще ловлю себя на мысли, что, если бы знала, где его найти – давно бы сорвалась с места и гори все синим пламенем. Однако, он считал, что раз мужик, значит должен сам ко мне явиться. Идиот.
А еще меня бесит секретарь. Сидит и смотрит на меня своими рыбьими глазами, обрамленными наращенными ресницами. Только не хлопай ими, крошка. Помни, что братья Гримм давно исполнили песню про таких как ты.
В голову закрадывается мысль о том, что длинноногая блондинка не просто так тут отсвечивает своим ненатуральным третьим размером груди. У нее же на лице написано, что считать может только до десяти и то, при помощи пальцев на руках. Зато пухлые губки отлично сосут член шефа, когда тому требуется спустить пар. А может и не только сосет. Может два, а то и три в одном. Интересно, какой секретарь у Арика? И что он с ней делает, когда я накручиваю обороты на максимум?
Снова ревность. Понимаю, что не имею права требовать от кота полного целибата, но стоит представить себе его с кем-то, руки чешутся оторвать ему член.
С силой щипаю себя за ногу, чтобы прийти в себя. Иначе всем не поздоровится. Слетать с катушек в считанные секунды – умею, практикую.
Наконец, дверь приемной открывается и появляется Сергей Александрович. Рыбина – так я окрестила про себя секретутку – соблазнительно потягивается и встает со стула. В ее движении кошачья грациозность и я невольно любуюсь тем, как она выпячивает грудь и отклячивает тощую жопу. Ревность достигает пика. Почему-то хочется вцепиться в ее волосы и хорошенько оттаскать на радость всем сотрудникам фирмы.
Снова щипаю себя, стараясь сделать это незаметно. День дурацкий, вот и все оправдание.
- Я вас заждалась, Сергей Александрович, - поднимаюсь с диванчика навстречу мужчине. – А мое время нынче дорого стоит.
- Два кофе, Нина, - кивает Сергей рыбине и поворачивается ко мне. – Или может чего-нибудь покрепче? Вы ведь не за рулем теперь.
- Кофе. Крепкий. Двойной. Добавить дольку лимона и пару кубиков льда, - цежу я, и игнорируя Сергея, уверенно вхожу в его кабинет.
Тут я оказываюсь впервые. И невольно вздрагиваю. Вокруг много металла. Сплошной металл.
- Ненавижу металл, - сквозь зубы выговариваю я, осторожно опускаясь на край кресла. – Холодно, сухо, безжизненно.
- Зато не хочется задерживаться на работе допоздна, - ухмыляется Сергей, опускаясь на диванчик весьма странного вида.
- Удобно? – спрашиваю я, глядя на это «великолепие» из крепкого пластика и гребанного металла.
- Жестковато немного, - кивает шеф. – Однако в порыве похоти не замечаешь этого.
- Любите секс пожестче? – Ну и нахрена мне это надо, блядь?
- А какой секс предпочитаете вы, Анастасия Семеновна?
Этот вопрос лишает меня крупиц внутреннего равновесия, и я делаю резкий вдох. Черт! Черт! Черт побери! Не могу же я заводиться вот так, с пол-оборота.
- На мягкой кровати и пальчиком указывать как, куда и зачем? Может, у вас есть пульт, которым вы управляете своим мужчиной? Задаете ритм, глубину проникновения и степень ласк? – продолжает Сергей, немного наклоняясь ко мне. – Мне кажется, что вы привыкли доминировать. И вам нравится это. Но не потому, что это заложено природой, а потому, что вас просто не трахали нормально.
- Почему вы уверенны в этом? – спрашиваю я, и невольно прикусываю губу.
Кажется, мы немного уклонились от темы, и делами это далеко не пахнет, но такой разговор – на грани здравого смысла – мне нравится.
- Потому что, если бы ты хоть раз осталась в синяках и едва могла бы сгрести колени в кучу, ты бы поняла, что далеко не все готовы подчиняться тебе в постели. И далеко не каждый мужик управляется пультом с кнопочками, - его голос звучит вкрадчиво и совсем тихо.
И я не нахожу слов, чтобы ему ответить, ведь понимаю, что сейчас он прав.
- Мне кажется, у вас было ко мне какое-то дело? – снова беру себя в руки, стараясь отвлечься от воображения, которое рисует мне совсем не то, о чем должна думать девушка.