- Ты что творишь? – напрягся.
- Тихо! – шикнула она и кончиком языка коснулась головки.
Словно током прошибло. Я вцепился в ручку двери и стиснул зубы. Такого поворота не ожидал, совсем. Дерзкая девочка. Алёна тем временем на половину погрузила мой член в свой рот, заставляя меня буквально рычать от возбуждения. С каждым её движением, я погружался в неё всё глубже, начиная уже буквально сам толкаться вперед. Непередаваемая сладостная мука ощущать её горячие ласки. Она помогала себе рукой, поглаживая член иногда переходя на мошонку.
- Алёна, тормози… - я был уже на пике, но она и не думала останавливаться. Я попытался отстранить её, но она оттолкнула мою руку, уверенно продолжая ласки. Из горла вырвался дикий рык. – Алёна, блядь…
Поздно. Мне буквально вынесло мозг волной оргазма, от чего я дико застонал. Ощущал как изливаюсь ей прямо в нежный ротик, крепко удерживая голову на своём члене, сам того не замечая. Меня буквально било в конвульсиях, а моя девочка терпеливо ждала завершения. Наконец на выдохе я выпустил её из хватки, наблюдая затуманенным взглядом, как она аккуратно вытирает свой вкусные губки. Твою мать, я ожидал, что она сплюнет сперму. Мне дико снесло крышу от произошедшего, я притянул её к себе и впился в губы.
- Девочка, я как-то прифигел… - вяло произнес я ей прямо в губы. Она улыбалась.
- Мне нравится удивлять тебя и доставлять удовольствие.
- Пиздец… - единственное, что я сумел из себя выдавить.
Однако даже этого мне было мало. Были попытки удовлетворить потребности с помощью других женщин, только особого успеха не принесли. Было как-то пресно, не вкусно. Хотелось её. Всю. Полностью. Отыметь так, чтоб утихомирилась. Решив перестать быть мазохистом, я постарался сократить количество наших встреч. Отсутствие между нами определённых чувств помогло избежать недоразумений, связанных с этим. В одном из телефонных разговоров, я обещал ей в скором времени вернуть должок.
- Аля, потерпи ещё неделю, умоляю. Тут уже зависит не от меня. Я не могу прервать командировку и сорваться к тебе.
Я нагло врал. Выдуманная командировка была предлогом оттянуть ещё неделю, мне было несколько боязно снова вторгаться в организм Алёны, не будучи уверенным в том, что она поправилась полностью.
- Мммм, командировка говоришь, - по её тону стало ясно, что не очень-то она на это повелась. – Ну ладно, что мне остаётся, только ждать.
- Вот и умница, - похвалил я свою девочку, - уже скоро мы встретимся.
***
С моим отцом творилось что-то странное. Иногда мне казалось, что он перестал меня контролировать, однако, я не расслаблялась. Скорее это было похоже на затишье перед бурей.
Приближалось 8 марта. Идею Олега отметить праздник в клубе все одобрили. После его дня рождения и внезапно начавшейся связи со Стасом, я как-то незаметно влилась в их общую компанию и стала там своей. Наше общение со Стасом по-прежнему оставалось для нашего круга тайной, но в те часы, когда мы были все вместе, нас непременно шутливо представляли парой, поскольку ни Стас, ни я никогда никого не приводили с собой. Я тихонько радовалась, что это не вызывает ни у кого вопросов. Хотя Катя и Олег понимали, что моё одиночество обусловлено особенностью характера моего отца, всё равно в 22 года ни с кем не встречаться было странновато. Стаса же в его 37 лет и вовсе никто не трогал с подобными вопросами. Для большинства из нашей компании он оставался сдержанным и скрытным. И мне начинало казаться, что кроме меня никто не знал его истинного характера. И вот настал момент, когда мне с тяжелым сердцем пришлось начать разговор с отцом по поводу предстоящего веселья. С нового года я практически никуда не выходила и это давало надежду на его снисхождение. На крайний случай оставался Олег, которого отец по-прежнему побаивался.
- Пап, я хотела поговорить с тобой, - сказала я утром за завтраком.
- Я тебя слушаю, - отозвался он, не отрываясь от газеты.
- Могу я 8 марта отметить с Катей и Олегом в клубе? – я вырисовывала пальцем узоры на столе, стараясь скрыть своё волнение.
Он взглянул на меня поверх газеты прожигающим взглядом и ничего не ответил. Я поникла, понимая, что скорей всего получу отказ… Это так унизительно, в 22 года отпрашиваться у отца, который вовсе не из чувства заботы и беспокойства не хочет меня никуда отпускать. У меня давно уже зародилась идея съехать от отца, но финансово я не могла себе это позволить на данном этапе. Помыв посуду, я уже практически вышла из кухни, как услышала за спиной недовольный голос отца: