- Моя девочка… если бы ты мне рассказала, я бы смог тебя защитить, я бы не допустил этого! – я подалась не много вперед и он перетянул меня к себе на колени.
Оказавшись в крепких мужских объятиях, я обхватила его руками и ногами, позволив себе выплеснуть наружу всю накопившуюся внутри боль. Я ревела настолько неистово, что кажется напугала Стаса. Он прижимал меня к себе, убаюкивая в объятиях. Когда я смогла наконец взять себя в руки, он аккуратно поднялся, не выпуская меня из рук, и отнес в ванную, где я смогла умыться и не много привести себя в порядок.
- Малыш, нужно ехать.
- Куда? – уточнила я, решив, что уезжает Стас.
- Мы едем к твоему отцу.
Я побледнела.
***
Не смогу найти слов, чтобы описать своё состояние, когда я увидел Алёну. Огонь праведного гнева спалил меня дотла за секунду, стоило мне взглянуть на неё. Во мне горело лишь одно желание – убивать. Жестоко, мучительно. Найти и разорвать в клочья обидчика. В какой-то момент мне стало страшно, от своих мыслей, от самого себя, от мысли, что я могу совершить непоправимое. Я гнал свой внедорожник в сторону её дома, совершенно забыв о том, что в квартире оставил приятелей без всяких объяснений. Алёну я взял с собой намеренно, надеясь, что её присутствие не позволит мне слететь с катушек. Мои внутренние демоны, дремлющие в глубинах моего подсознания, рвались наружу. Однажды, выпустив их, я поклялся больше никогда этого не делать. Тогда едва не погиб человек… Но вот он снова упрямо поднимали голову, грозя нести хаос и разрушения. В сознание меня вернуло легкое прикосновение – Алёна взяла меня за руку. В ответ я сжал её маленькую ладошку. Моя маленькая девочка… Демоны издали душераздирающий рык при мыслях о том, что её обидели. Я изо всех сил постарался затолкать их обратно. Мы подъехали к её дому. Поднявшись на 1 этаж, я заколотил в дверь, готовый снести её с петель при необходимости. Через 5 минут моего упорного стука, дверь отворилась.
- Ну здравствуй, Сергей Викторович. – прорычал я.
***
Мне казалось, что Стас сейчас просто вынесет дверь, так яростно он принялся в неё колотить. Когда она наконец открылась и на пороге показался отец, я сжалась в комок, желая испариться. Хотя понимала, что за широкоплечим двухметровым Стасом меня не видно.
- Вы кто такой? – ощетинился отец. – Что Вам здесь надо? Кто позволил Вам вламываться в мою квартиру?
- В твою квартиру я пока ещё не вломился, - Стас рычал, словно зверь, сжимая кулаки.
- Что Вам нужно? – намеренно делая ударение на слове вы произнес отец.
- Мне нужно, чтобы ты объяснил мне по какому праву ты сделал с моей девочкой это. – с этими словами Стас отступил в сторону, и я встала перед взором родителя. В разорванной блузке, прикрытой спортивной курткой Стаса, с разбитым лицом и рассечённой губой я выглядела довольно жалко. Папа побледнел, очевидно потому, что раньше никогда не видел такой картины. После очередных побоев я по нескольку дней отсиживалась у себя в комнате, а потом появлялась на людях только с макияжем. Сейчас же я предстала перед ним во всей красе. Он молчал и искоса поглядывал на Стаса. Он явно его боялся, но старался своим видом этого не показать.
- Послушай ТЫ!!! – взревел Стас, хватая его за горло. – Ещё хоть раз ты посмеешь приблизиться к ней ближе чем на расстояние метра, я тебя урою. Я живьем тебя под землю закопаю, сука, и никто блять тебя уже не найдёт.
Отец начал багроветь от недостатка кислорода, и я повисла на руке Стаса, слово тряпичная кукла, ощущая напряжение стальных мышц.
- Отпусти его, Стас, прошу тебя! Стас, ты же убьешь его!!! Пожалуйста, отпусти!!! – от страха я рыдала в голос. И вовсе не потому, что мне было жаль отца, который всю жизнь избивал меня до полусмерти, не встречая сопротивления. Я боялась за любимого.
***
Если бы не Алёна, я бы придушил её отца как котёнка. Она повисла на моей руке, не создавая ровно никакого сопротивления. Но её плач разрывал мне сердце. Неужели ей жалко этого садиста? Да хоть сто раз будь он её отцом, он моральный урод, психический извращенец, который избивал своих детей. Я выпустил горло Сергея Викторовича, и он с грохотом повалился на пол, схватившись за шею и хватая ртом воздух. Присев на корточки, я одной рукой схватил его ха воротник и притянул вплотную к себе.
- Слушай меня внимательно. Говорю первый и последний раз. Алёна теперь моя. Я забираю её и ты, падла, только попробуй вмешаться. Тогда я точно исполню обещанное, и даже твоя милосердная дочь тебе не поможет.