— Ты плачешь? — спрашивает Ками. Я не заметила, что по щекам покатились слёзы. Глупо отрицать, но я зачем-то мотаю головой. — Ты не переживай, я попрошу отца, он заступится за тебя. Никто тебя из школы не выгонит, — с уверенностью заявляет Камилла. Видимо, ее отец имеет не меньший вес, чем отец Коваленко.
Я не могу ей рассказать, что боюсь не отчисления…
— Спасибо тебе большое, — благодарю обретенную сегодня подругу. Если мама ни о чём не узнает, в дальнейшем я буду вести себя тише воды ниже травы. Надеюсь, у меня получится….
— Ладно, я убежала, у меня электив по химии, — собирая вещи, произносит Ками. Я ей очень благодарна, не ожидала такой поддержки от малознакомой девочки.
Меня задержал учитель физкультуры, допытывался, каким спортом я увлекаюсь, какие спортивные достижения имею, выступала за свою школу или нет. Все уже переоделись и разошлись, пока он раздумывал и гадал, в какую команду можно пристроить бывшую фигуристку. Хорошо, что ничего не придумал, мне к экзаменам готовиться надо. Ками сидела со мной в раздевалке, пока я переодевалась.
— До завтра, — бросила она, прежде чем покинуть раздевалку.
— Пока. До завтра.
Сложив сменку в сумку, закидываю рюкзак на плечо. Осматриваюсь, вроде ничего не забыла. Толкаю дверь.… и нос к носу сталкиваюсь с Лютаевым. Он преграждает мне дорогу и не отходит. Сделав шаг назад, я интересуюсь у него:
— Ты что-то забыл в женской раздевалке? — не скрывая удивления.
— Тебя, — заявляет он, проходя внутрь. Закрывает за собой дверь. Первые отголоски паники зарождаются в груди, делаю два шага назад. — Рану возле глаза нужно обработать, может загноиться, — совершенно спокойным тоном, будто не заметил моего страха. Достает из бокового кармана рюкзака непрозрачный пакет из аптеки. Он всегда носит «аптечку» с собой или съездил специально?...
Глава 6
Лютаев
«Красивые у неё глаза, — крутится в голове, когда Видана смотрит на меня в упор. — А вот бояться меня не надо», — не озвучиваю, потому что она начнет сильнее переживать. Когда человеку говорят: «Не бойся!», все происходит с точностью до наоборот.
Видана молодец, не дает себя в обиду, держит удар, но против стаи хищников ей одной не выстоять. Хотя она уже не одна, Шахова взяла её под своё крыло. Улыбаясь своим мыслям, киваю Видане на скамейку.
— Присядь, так мне легче будет обработать твою рану
— Не нужно её обрабатывать, — мотает головой, выставляя перед собой ладонь. — Я попрошу медсестру в интернате, она обработает, — не соглашается на мою заботу. Но я ведь упрямый, если что-то решил, не отступлюсь.
— Пока не обработаю рану, мы отсюда не уйдём, — заявляю с улыбкой, но она понимает, что настроен я серьёзно.
— Я могу сама обработать, — упрямится Видана. Молча смотрю на нее, жду, когда сдастся. Проходит минута, и она, недовольно вздохнув, опускается на скамейку. Даже в своей раздражительности она нежна и прекрасна.
— Держи, — передаю ей бутылочку перекиси водорода. Достаю ватный диск, смачиваю. Рана небольшая, но глубокая. Я замечал во время урока, как она несколько раз стирала рукавом струйку крови. — Щиплет? — замечая, как она морщится. — Потерпи, — прикладывая смоченный тампон, дую на рану.
Видана дергается, прячет лицо. Её смущает, что мои губы так близко к её щеке. Делаю вид, что не замечаю ее реакцию. Знала бы она, что я кайфую, вдыхая аромат волос, сбежала бы, наверное. Обрабатываю рану специальной заживляющей мазью.
— Готово, — нехотя отстраняясь. — Забери, — протягиваю ей пакет, — нужно обрабатывать три раза в день.
— Не нужно, я куплю, — не соглашается принять лекарства. Ее будто задевает моё желание помочь.
— Я уже купил. Мне их выкинуть? — собираюсь бросить в урну, но Видана опережает.
— Не нужно выбрасывать, я заберу, — подходит и перехватывает пакет. — Спасибо, я пойду, — прощается, не глядя на меня. Задевает ее равнодушие. Видимо, привык, что девочки легко мне достаются.
— Не спеши, я тебя отвезу, — предлагаю, хотя не планировал.
— Я сама дойду, — слышу ожидаемый ответ.
— Если не провожу я, проводит Денис, — не хочу ее пугать, но Кастер решительно настроен выиграть пари.