– Может быть, скажешь, в чем дело? – интересуется он.
– Не могу, это личное. Просто скажи Николасу, что это важно. Очень важно, – в сотый раз повторяю я и кладу трубку, закончив наш разговор.
Не знаю, было это хорошей идеей или нет обратиться к лучшему другу Николаса, но, возможно, что это сработает. Они очень близки, и Николас, возможно, послушает Мартина.
После разговора с Джулией я сделала миллион попыток, чтобы связаться с Николасом, но, как оказалось, это не так – то просто, хотя двадцать первый век на дворе. Все его контакты остались непробиваемы.
Он сменил адрес электронной почты. Я ему отправила письмо, но оно вернулось обратно, так как пользователь не найден.
Он сменил номер мобильного телефона. На мои звонки ему, они автоматически переводились на голосовую почту.
Я оставляла голосовые сообщения, но, полагаю, что ни одно из них не было им прослушано. Я могу его понять, потому что не так давно поступила с ним абсолютно также.
Я звонила ему на работу, но все звонки были только через секретаря, которому я оставляла миллион сообщений с просьбой передать Николасу, что я звонила. Я даже перезванивала, и секретарша меня заверяла, что передала о моем звонке мистеру Ланкастеру, и что тот обещал связаться со мной, но я знала, что это была вежливость и он мне ни в коем случае не перезвонит.
На домашний телефон не было смысла звонить, потому что Николас им не пользовался.
Заявиться к нему домой я не могла, потому что боялась, что он элементарно вызовет полицию, если увидит меня. Вариантов практически не было, но я была уверена, что что-нибудь придумаю. Мне же нужно ему сообщить о своей беременности.
У меня голова шла кругом от всех новых событий. Мне казалось, что я куда-то бегу, всё время бегу и не могу остановиться. Отчаяние и горечь меня сковали с ног до головы, не позволяя мне пошевелиться. Они словно шипы впиваются в мою кожу, оставляя на ней свои кровавые следы.
Я запуталась и потерялась в этом мире, страшась своих неудач прошлого и боясь возможных разочарований будущего. Я просто так больше не могу. Хочется подняться на крышу небоскрёба и расправить свои руки словно крылья, представив себя птицей – Феникс, и вдохнуть в легкие больше воздуха. Начать снова дышать. Начать заново жить и ничего не страшиться. Ведь жизнь – это не только радость, приятные переживания и любовь. Без боли мы никогда не смогли бы постигнуть счастья, потому что всё измеряется и познается в сравнении. Теперь я наверняка это знаю.
Да, я устала от человеческой непостоянности и предательства. От неискренних чувств и мнимой уверенности в своей правоте.
Как я хочу, чтобы мои проблемы и мучения испарились. Проснуться в один день и понять, что я больше не хочу себя мучить и загонять в угол.
Мне просто нужно охладить свой пыл и остановиться, прекратить страдать. У меня все есть – семья, моя любимая маленькая малышка Райли, любимый мужчина, который совсем не знает о том, что он любим и дорог мне как никто другой на свете. Также как и моя дочь. Это два самых любимых человека, с которыми я хочу остаться навсегда вместе и быть счастливой. Мне просто нужно научиться быть счастливой, ведь я просто потеряла эту способность, благодаря всевозможным предательствам, что выпали на мою судьбу.
А также теперь во мне растет новая жизнь, которая наполняет меня, а также растет и питается за счет моих сил. По этой причине мне следует перестать жить в негативе. Мне нужно остановиться. Перестать страдать и выстрадывать свою жизнь.
Так больше не может продолжаться.
Глава 42. Простые истины
Стелла
– Мам, а почему Николас больше не приходит к нам? – спрашивает застенчиво Райли, прерывая мое задумчивое, замороженное состояние.
– Понимаешь, милая, – пытаюсь я что-нибудь придумать на ходу. – Он уехал в командировку. Очень надолго, – добавляю, чтобы у дочери не было уточняющих вопросов. Я просто не знаю, как ей рассказать про наш разрыв. Она просто к этому не готова, все произошло слишком быстро, и в этом виновата только я сама.
– Понятно, – только и говорит она, сложив руки за спиной и опустив голову вниз.
– В чем дело, солнышко? – привлекаю Райли к себе, чтобы обнять. Она чем-то обеспокоена, что очень несвойственно для моего ребенка. Она растет так быстро, и каждый день становится чуть взрослее и смышленее. Ей всегда удается меня удивить.
– Я соскучилась по Николасу, – протяжно говорит она. – Боялась, что он больше никогда не придет к нам.
– Почему ты так подумала? – беру я ее за подбородок и обращаю ее взгляд к себе.