– Вот как? – я не ожидал это услышать, хотя она мне дорога не меньше Стеллы. – А ты? Чего хочешь ты? – пытаюсь разговорить ее. Она подняла и опустила плечи, перебирая в руках край своего удлиненного кардигана горчичного цвета. Этот цвет делал ее глаза еще зеленее и ярче.
– Она просто озвучила мои мысли вслух. Открыла мне глаза на то, что давно жило внутри меня, но боялась признаться в своих чувствах к себе. – Она говорит робко, даже возможно чересчур неуверенно.
Я не знаю, то ли мне смеяться, то ли плакать. Почти два месяца назад она мне дала отворот – поворот, я буквально бегал за ней – все тщетно. А теперь пришла сама, и просит прощения.
– С самого первого дня ты свалилась на меня, как снег на голову и отключила мой мозг, – прижимаю ее к себе и целую в волосы. Они пахнут просто замечательно. Они пахнут моей Стеллой.
– Прости меня, Николас, – шепчет она мне в грудь. – Иначе я не смогу дальше жить, не обретя твоего прощения.
– Я постараюсь, милая, – шепчу ей в волосы, прижимая еще сильнее к себе.
– Знаю, что это непросто – простить меня после всего, что я натворила. Но я не тороплю тебя, – она продолжает меня удивлять. – Просто дай мне знать, когда сможешь простить, ладно? – смотрит она снизу вверх на меня, таким смиренным взглядом исцелившегося человека.
– Нет! – отвечаю я ей, она удивленно вздымает брови, и ее лицо искажается от боли.
– Почему? – шепчет она сквозь слезы, которыми заполняются вновь ее прекрасные зеленые глаза.
– Потому что я больше тебя никуда не отпущу, Стелла! – заявляю безапелляционно и, не дав ей возможности ответить, закрываю ей рот поцелуем.
Боже, как давно я мечтал поцеловать ее – мою любимую женщину, а теперь и будущую мать моего ребенка.
Пока мы целовались, я упивался от боли произошедшего и счастья от сладостного будущего. Мне казалось, что все это происходит не со мной, и жизнь, которую я живу, тоже не моя, иллюзорная.
Но в данный момент я понимаю, что все настолько реально и осязаемо, что все годы стоили того, чтобы оказаться здесь и сейчас, прямо в этом моменте.
Вместе с ней.
Навсегда.
Эпилог
Николас
– Папа, папа! – зовет меня детский голос. – Смотри, что я нашла! – голос звонко восклицает и бежит ко мне со всех ног, зажав что-то в сложенных домиком ладонях. Но меня поражает совсем не это. Меня никто и никогда не называл папой, потому что Джонатан еще слишком мал, а Райли, не смотря на наши идеальные отношения, никогда меня так не называла. Я остолбенел.
– Почему ты так меня назвала? – Райли непосредственно пожимает плечами.
– Потому что ты мой папа, – говорит она, как ни в чем не бывало. Будто это самая банальная вещь в ее жизни.
Я знаю, что настоящие мужчины не плачут. Но также я знаю, что если ты настоящий, то должен испытывать все чувства, присущие человеку на земле, в том числе и пролить слезу, хотя бы раз в жизни. И неважно, это слеза горести или неизмеримого счастья, как в данный момент.
– Что там у тебя? – меняю тему, смахивая слезы. Райли открывает свои ладони и показывает мне божью коровку, которая ползает по ее ладошке. Райли широко улыбается и начинает смеяться во весь голос. Я начинаю смеяться вместе с ней, радуясь каждой секунде этой жизни, проведенной вместе с моей семьей.
Мы редко задумываемся над тем, что жизнь каждого человека уникальна и не похожа на жизнь другого обитателя Земли. У каждого из нас свои трагедии, проблемы, горести и радости, минуты счастья и слабости. У каждого из нас жизнь нелегка, каждый несчастлив или счастлив по – своему!
Жизнь отчасти игра, и у каждого игрока порой свои правила.
Но важно понять одно – возможно вновь обрести веру, которую ты когда – то потерял, если встретить своего человека. Ты сначала начинаешь доверять ему, а потом это доверие и вера остаются в тебе. Ты живешь с ними и уже не желаешь отпускать ни в коем случае. Никогда.
Именно так произошло со мной.
Стелла
Николас сделал мне предложение сразу после того, как я родила Джонатана. Не знаю, самый ли это удачный момент, потому что я была уставшая и измученная после длительных и очень тяжелых родов.
Я сказала ему «да», я ни минуты не сомневалась. Но у нас не было пышной свадьбы, эта была обычная регистрация, хотя Николас настаивал на церемонии, бравируя тем, что желает меня увидеть в прекрасном подвенечном платье. Я просто не захотела, а он не стал со мной спорить. Взамен этого мы устроили вечеринку для наших друзей во дворе нашего дома в Коутсвилле. Как раз на дворе стоял теплый октябрь, согревший наше счастье своими теплыми лучами.