— О чем ты хотел поговорить? — тихо, почти шепотом, говорю я, смотря с террасы на улицу, на освещенное фонарями пространство.
— Ты же сама все знаешь, Стел, — в его голосе слышится сожаление и грусть. — Я хотел поговорить о нас.
— Николас, перестань! Нет никаких нас, — говорю я свою правду и все-таки смотрю на него своими пустыми от грусти глазами. — «Нас» больше нет.
Желваки заходили ходуном на его лице. Я понимаю, что это было грубо и бессердечно с моей стороны, но это правда. Больше нет «нас». Есть я и он, по отдельность, врозь.
— Я это вижу, — его губы выражают брезгливость. — Ты уже нашла мне замену. Хотя о чем это я? — складывает он руки на груди. — Он же всегда был рядом с тобой, долго искать не пришлось, просто нужно было меня прогнать, а его лишь пальцем поманить и дело с концом.
Я раскрываю от удивления рот. Это второй раз, когда я видела Николаса гневным и расстроенным одновременно. И сейчас я понимаю, что в этом лишь моя вина.
— Не говори так, — тихо бормочу, все еще моргая от удивления. — Ты же знаешь, что это не так.
— А как тогда? — испытывает он меня снова и снова пронзительным взглядом.
— Знаешь что, — складываю руки на груди, вторя ему. — Смотрю, ты тоже время не теряешь. Какой с тобой милый ангелочек, Виктория, — специально делаю громкий акцент на ее имени. — Вы просто идеальная пара.
— Виктория здесь ни при чем, — резко отрезает он. — Не впутывай ее сюда.
— Почему же? Ты тоже очень быстро нашел мне замену. Вот, значит, как ты страдаешь? И это твоя любовь ко мне? — сыплю ядовитые слова, не в силах остановиться. Я, конечно, не права, что показала ему, будто я вместе с Патриком, но меня просто бесит, что он пришел с этой конфеткой.
— Боже, Стелла, что с тобой произошло? Неужели ты на самом деле такая бессердечная или только хочешь казаться таковой? Я не узнаю тебя, — хмурит он брови. — Не такую Стеллу я когда-то полюбил.
На террасе устанавливается тишина, режущая мои внутренности вдоль и поперек. Неужели я на самом деле так сильно изменилась и стала настолько холодно — металлической, что сама не заметила.
— Я всегда была такой, какой ты меня видишь сейчас. И не надо пафосных слов, Николас. Мир не крутится лишь только вокруг тебя одного и твоей любви ко мне. Есть реальная жизнь и реальные проблемы, которые приходится расхлебывать. Мне ли не знать.
— Да уж, только у тебя одной проблемы на этом белом свете, куда всем остальным до тебя, — сарказм так и сыпется из его уст, но я могу его понять. Николас громко и грустно хохотнул и продолжил. — Знаешь, сначала я думал, что ты слишком расстроена похищением Райли, поэтому даже оправдывал то, что ты задвинула меня куда подальше. Но потом, когда я понял, что оказался не просто на втором плане, а в конце очереди после всех остальных и ты готова меня прогнать, даже не моргнув глазом, то я ошалел от этого безразличия. Я, конечно же, не вчера родился и мне причиняли боль, но я не ожидал такого поступка от тебя. Неужели ты думаешь, что я бы стал перетягивать одеяло на себя, требуя внимания, когда случилась такая беда? — он на секунду замолчал, гневно простреливая мои внутренности своими словами. — Ты заблуждаешься и, причем, очень сильно, — тычет он в меня пальцем.
— Николас, давай закончим уже этот разговор, — выставляю руки вперед, хотя знаю, что он мне не причинит боль. Я говорю взволнованно, потому что его слова не могут не затронуть меня. Они меня поразили до глубины души, но я стараюсь выглядеть невозмутимой.
— Ты права, Стелла. Пошла ко всем чертя моя любовь к тебе. Да и ты сама катись куда подальше! — брезгливо он машет в мою сторону руками, громко выкрикиваю каждое слово.
Это было больно. Черт возьми, было реально больно слышать эти слова, хотя и я немало страданий причинила ему.
— Николас…,- едва слышно шепчу я. — Зачем ты так? — чувствую, как мои щеки горят от непрошенных слез, и внутри меня разыгрывается настоящая буря.
— Я жалею, что связал с тобой свою жизнь, — продолжает он, словно не слыша моего вопроса. — Я сожалею, что открылся тебе и дал забраться себе под кожу. Ты, Стелла, чокнутая стерва. И если мы когда-нибудь еще встретимся, то советую тебе сделать вид, что ты со мной незнакома. Иначе…, - замолкает он, снова тыча в меня пальцем, его ноздри гневно раздуваются.
— Иначе что? — вскрикиваю я, начиная всхлипывать.
— Иначе я тебя уничтожу, как мелкое насекомое, которое посмело шагнуть своими мелкими ножками в мою жизнь! — мое лицо искажается от боли. Я понимаю, что очень сильно обидела Николаса, но не ожидала, что он даже готов мстить мне, лишь бы больше никогда со мной не встречаться.