— Прости, — выдыхаю едва слышно. — Я не хотела…
— Всё нормально, — не даёт он мне договорить до конца. — Всё нормально.
Но так ли это на самом деле? Его погрустневшие глаза говорят мне обратное, хоть он и пытается улыбнуться. Это игра, а улыбка — всего лишь красивая маска на искаженном болью лице.
Однако, я должна отпустить эти мысли, потому что дала себе обещания не копаться в его прошлом и в личном. Ведь я сама не готова и не хочу полностью открывать ему свою подноготную, поэтому я должна играть честно.
Я беру бокал шампанского из рук Николаса.
— Как у тебя настроение? — тянется он своим бокалом к моему, заставляя их соприкоснуться и слегка зазвенеть.
Я пожимаю плечами, подбирая правильные слова.
— Спасибо тебе за сегодняшний вечер, — кручу я бокал в своих руках.
— Не за что. Я правда надеюсь, что тебе понравился наш вечер и выставка, — говорит он с надеждой в голосе.
— И ты, — нерешительно произношу я. Мне показалось, что Николас смутился, и мне при этом очень неловко. Я хочу быть откровенной с ним, но в то же самое время каждый раз боюсь его реакции.
— Что…. ты имеешь в виду? — заикаясь, спрашивает он.
— Ну…, - начала мямлить я, не в силах подобрать нужные слова, чтобы не выставить себя полной идиоткой. — Мне было комфортно с тобой и очень хорошо, — откровенничаю я.
— Разве ты не этого ожидала? — искренне удивляется он.
— Я вообще не строю никаких иллюзий по поводу нас с тобой, — признаюсь я. — Просто считаю, что даже если между людьми есть симпатия, им не всегда бывает просто на первых порах. Тем более, наши с тобой отношения с самого начала очень… странные, — нервно усмехаюсь я.
— Странные? — теперь на его лице появляется широченная улыбка, которая с первого взгляда сразила меня наповал. Она такая красивая и обезоруживающая, просто невозможно держать свои мысли в порядке.
— Ты так не думаешь? — неужели только я одна считаю наши отношения не то, чтобы странными, а весьма нетипичными. В них столько борьбы и сопротивления. По крайней мере, для меня. Я вынуждена каждую минуту своей жизни бороться за что-то или сама с собой.
— Возможно, — говорит он. — Но ты хотя бы перестала меня избегать, это уже радует.
Я театрально надуваю губы, пытаясь выказать свою обиду, хотя Николас во всём прав. Мне нравится, что мы разговариваем откровенно, и это частично облегчает задачу, хотя иногда мне это даётся с трудом.
— У тебя очень уютно, — говорю я Николасу, желая сменить тему разговора.
— Наверное, — пожимает он плечами. — Особо не задумывался над этим. Старался обставить квартиру так, чтобы мне было комфортно, — обводит он гостиную рукой. — Ничего лишнего, сама видишь.
— Вижу, — соглашаюсь я и иду к дивану, сгорая от желания присесть. Мои ноги отваливались от усталости. Николас устраивается рядом со мной, оставляя между нами небольшое расстояние.
— Какой у тебя шикарный диван, я бы осталась на нём жить, будь моя воля…, - шепчу я от удовольствия. Так не хочется никуда вставать и идти, но нужно домой.
— Так не уходи! — говорит Николас.
— Ты играешь нечестно, — прищуриваю я глаза, указывая пальцем на Николаса. — Еще час назад ты пел совсем по-другому.
Николас начинает хохотать в голос, запрокинув голову назад.
— Ты неисправима.
— Также как и ты, между прочим, — спорю я с ним.
— Иди ко мне, — говорит он, притягивая меня к себе и нежно обвивая своими мощными руками. В объятиях Николаса мне спокойно и уютно, и в то же самое время меня будоражат его прикосновения, оставляя легкое покалывание на моей коже. Меня к нему тянет, и я не властна над своими чувствами. Мне крайне тяжело ему сопротивляться, и сейчас я не хочу никакой борьбы.
— Останься сегодня со мной, — шепчет Ник мне на ухо, прижав плотнее к себе и утопив меня в своих крепких, но нежных объятиях. Нет, он не пытается меня поцеловать или к чему-то принудить. Просто мягко и нежно обнимает, словно любимый плед, в который хочется закутаться и утонуть.
— Я не знаю, что тебе ответить, — честно признаюсь я. — Должна ли я…
— Ничего не будет, — говорит он, прерывая мои сомнения. — Я просто хочу быть с тобою рядом этой ночью, — продолжает он меня уговаривать, а я почти готова согласиться.
— Я не могу оставить Райли, — меня начинает мучить совесть. — Она не уснет без меня, — и видит Бог, что это сущая правда.
— Но она же не одна, а с няней, — напоминает мне Николас. — Разве она никогда не оставалась с няней на ночь?
— Оставалась, — подтверждаю я его догадки. — Когда я работала ночами. — Раньше случалось, что на работе был полный завал, когда мой бизнес только развивался. Мне приходилось работать ночами, и не было возможности вырваться домой. Темп был бешеный.