— Не думаю, что это хорошая идея, — прервав свое замороженное состояние, говорю я первое, что пришло в голову.
— Почему? Мы можем сходить в парк развлечений, поесть мороженное, погулять. Давай, будет весело, — с воодушевлением в голосе и с легкой улыбкой на лице говорит Николас. От этой улыбки можно потерять разум или даже умереть. Но, не смотря на это, я не готова так быстро впускать его в свою жизнь, а тем более в жизнь своего ребенка. «Не нарушай правила, Николас. Не надо», — мысленно шепчу ему, словно уговаривая.
— То, что мы вместе завтракаем, еще не говорит о том, что мы будем проводить вместе все свободное время, — зачем-то говорю я, не желая на самом деле обижать его.
— Понял, — едва слышно бормочет он, поменявшись в лице. Мне так жаль, что пришлось это сказать. Я знаю, что он это предложил из добрых побуждений, но я пока к этому всему не готова.
— Прости, мне нужно больше времени уделять Райли, — пытаюсь я исправить ситуацию. — Есть дни только для матери и дочери, и никаких посторонних глаз.
Он лишь согласно кивает с печальным выражением лица, продолжая уплетать сэндвич. Я знаю, что обидела его. Но я не хочу настолько сильно сближаться с Николасом, чтобы избежать дальнейших страданий. Я понимаю, что чересчур жестока с ним, но по-другому не могу — это для меня непозволительная роскошь.
— Позволишь хотя бы довезти тебя до дома? — с надеждой в глазах спрашивает он.
Я киваю в знак согласия и делаю глоток божественного кофе, который сварил Николас.
Боже, ответь мне, ну почему он настолько идеальный?
А я совсем не идеальна, и даже ни на шаг не близка к совершенству, потому что знаю, что не должна с ним так поступать. Я прекрасно осознаю, что мы очень часто раним самых близких людей, не боясь причинить им вред, при этом неоправданно бываем вежливыми и милыми с чужаками, от которых не знаешь, чего ждать.
Мы — люди, слишком глупы и чересчур верим в свою правоту, порой слишком сильно заблуждаясь в истинном положении вещей.
Глава 23. Устами младенца
Николас
После нашей первой ночи со Стеллой прошло уже несколько недель. Тогда, проснувшись и не обнаружив ее в постели, я подумал, что она сбежала. Подумал, что со мной расплатились той же монетой, что я всегда расплачивался с другими женщина, с которыми проводил ночь. У меня на лице застыла горькая улыбка от осознания того, что только тогда я осознал, что могло произойти. Как омерзительно я себя вел с другими, хотя никогда не скрывал изначально перед ними своих намерений. Все было по обоюдному согласию.
Но, по какой-то неизвестной мне причине, судьба и Господь Бог смиловались надо мной, и Стелла не сбежала. Она провела утро со мной и позволила ее отвезти домой.
Сейчас на календаре уже конец октября. Погода по-прежнему теплая, хотя ночами город окутывает осенняя прохлада — такая освежающая и бодрящая. Мы со Стеллой созваниваемся, перекидываемся сообщениями и несколько раз встречались. Наши встречи по-прежнему такие же горячие и проникновенные. Я стараюсь быть с ней предельно откровенным, не стесняясь выказывать свои чувства к ней. Она тоже небезразлична ко мне, хоть и пытается держать дистанцию.
Конечно, я понимаю, что не могу быть центром ее вселенной и объектом постоянного внимания, но мне хочется видеться чаще, держать ее в объятиях и всегда найти нужное слово, чтобы поддержать в любой ситуации. Я понимаю, что начал скучать в наших коротких разлуках, меня это беспокоило и радовало в то же самое время.
Невозможно выразить словами те чувства радости и певучести внутри, когда ты понимаешь, что встретил прекрасную женщину, со всеми качествами, которые ценишь в людях. И хотя я каждый день сомневаюсь в том, что это женщина моя, всё же у меня есть маленькая надежда на то, что я ей не безразличен. Эта надежда окрыляет меня как влюбленного мальчишку и дает мне сил просыпаться каждый день и жить. Просто жить в надежде, что у меня будет хотя бы мгновение рядом с ней.
Боже, я становлюсь слюнявым романтиком, давно я себя таким не помню. Это не плохо, и не хорошо, это просто моя суровая реальность.
Я понимаю, что Стелла пытается меня впустить в свою жизнь, но она все еще от меня слишком далеко, держит меня на расстоянии, особенно, что касается ее семьи и дома. Эта территория для меня запретна, надеюсь, что лишь пока и в ближайшем будущем все изменится.
— Мистер Ланкастер, — слышу я отдаленно голос Миранды, моего секретаря. Я поднимаю на нее свой взгляд и словно замороженный молчу.