— Итак, сегодня в меню нашего ресторана, как видишь, только шампанское и клубника в шоколаде, — начинает он. — И, — замолкает, что-то ища в карманах своих джинсов, — эта маленькая прекрасная деталь, — заканчивает он свою речь, ставя прямо передо мной на тарелку бархатную коробочку темно-синего цвета.
Я сбита с толку и смотрю на эту коробку, прикрыв рот своей рукой. После перевожу свои глаза, полные ужаса, на Ника.
— Только не говори, что это то, о чем я думаю, — еле выдавливаю я из себя. Чувствую, что бледнею, и мои руки холодеют.
— Откуда мне знать, о чем ты думаешь? — кажется, он подтрунивает надо мной, потому что на его лице медленно расплывается улыбка.
— Ты же не собираешься….
— Просто открой ее, — перебивает он меня. Я сглатываю, чтобы смочить пересохшее от ужаса и страха горло, после поворачиваюсь и с минуту смотрю на идеально красивую коробочку, не решаясь ее открыть.
— Ну, же! Давай! — подталкивает меня к действию Николас.
Только не это! Только не это! Только не это! — твержу я сама себе.
Когда я все же собираюсь с духом и открываю ее, то обнаруживаю, что на меня смотрят два зеленых изящных изумруда.
— Стел, это всего лишь серьги, — закрываю глаза и выдыхаю от облегчения. — Я, конечно, от тебя без ума, детка! — пауза. — Но пока не готов делать предложение.
Я вздыхаю, сбросив камень с плеч.
— Спасибо, — говорю я Нику, смотря на бесподобные и изящные серьги. — Они… такие красивые.
— Когда я их увидел, — садится он рядом со мной на стул и берет за руку, — то сразу подумал, что они идеально подойду к твоим изумрудным глазам. — Подносит он мою руку к своим губам и целует ее. — Чего ты опять боишься? — спрашивает он.
— Что все происходит слишком быстро, — тихо говорю я, взяв его руки в свои.
— Знаешь, Стел. Жизнь слишком коротка, чтобы страшиться каждого момента, который может случиться с тобой, и которого ты не ждешь, или считаешь, что он несвоевременен. Для жизни никогда не бывает рано, Стел. Никогда.
— Наверное, ты прав, — соглашаюсь я с ним. — Мне кажется, что я просто боюсь начать по-настоящему жить, хотя жизнь идет и не ждет меня, пока я одумаюсь и вспомню, что я тоже часть ее, понимаешь? — спрашиваю его я, с грустью осознаю сказанные им слова.
— Понимаю, — подтверждает он мои сомнения. — Каждый человек рано или поздно приходит к этим мыслям, это лишь вопрос времени.
Мы несколько минут молчим, пьем шампанское и наблюдаем за солнцем, которое все ниже клонится к горизонту, подводя итоги этого дня, в ожидании следующего. После пересаживаемся на диван — качели, которые расположены в дальнем углу террасы, вдали от посторонних глаз. Мы сидим рядом, близко друг к другу, и я кладу голову Нику на плечо.
— Я не хочу, чтобы этот день заканчивался, — говорю я, нарушая нашу уютную тишину. — Никогда, — и прижимаюсь к нему, снова и снова вдыхая осенний воздух, дающий мне больше сил и дурманящий мой разум от счастья.
— Значит, не закончится, — заверяет меня Николас.
— Откуда ты знаешь? — едва шепчу я, поднимая украдкой глаза на него.
— Все зависит от нас, Стелла. Наше счастье — всегда в наших руках, — уверенно говорит Николас. И мы оба понимаем, что речь идет не только о сегодняшнем дне.
Речь идет о нас.
Глава 25. Немного правды или неудачное предложение
Николас
— Неужели за тридцать два года жизни у тебя не было серьезных отношений? — тихо спрашивает Стелла, когда мы посреди ночи лежим в постели и разговариваем. Для меня эта тема не из приятных. Еще в ранней молодости я отчаянно хотел семью и думал, что, будучи молодым, женюсь и обзаведусь семьей. Но жизнь расставила приоритеты по-иному.
— Были, но очень давно. Кажется, что это было даже не со мной.
— Почему? Что произошло? — не унимается Стелла. Я удивлен, что она задает подобные вопросы, потому что сама же говорила о том, что нам не следует ворошить прошлое и ни к чему обнажать скелеты в наших шкафах. Хотя ей, вероятно, как любой женщине просто любопытно, и я не могу ее за это винить. Рано или поздно мы бы все равно пришли к этому разговору. Почему бы не сейчас?
— Это было много лет назад, мы познакомились на последнем курсе колледжа. Мы были влюблены, как мне тогда казалось, я хотел крепкой семьи и побыстрее, пока все не пошло немного не по тому сценарию, как я предполагал. До сих пор не хочу вспоминать, — начал я распространяться о прошлом слишком стремительно. Притормози, Николас.