— Ага, — еще более веселым тоном отвечает она, подхватывая мои колкости. — Я съела целых два куска пиццы и выпила стакан лимонада.
— Да ты самая настоящая маленькая обжора, — продолжаю испытывать её.
— Не говори так, — хмурит она обиженно брови и барабанит своими кулачками в мою грудь.
— Ай, — смеюсь. — Ты на мне живого места не оставишь. Стелла, тебе стоит подумать, чтобы отдать Райли в бокс, — не дожидаясь реакции маленькой забияки, ставлю её на ноги.
— Только не это, — возмущается Райли. — Ненавижу бокс!
— Ох, — вздыхает Стелла. — Вечно вы препираетесь. В прошлый раз был футбол, сегодня бокс, — снова она вздыхает. — Что дальше?
Мы с Райли переглядываемся, пожимаем плечами и смеемся в унисон.
— Джулия, Брендон, — обращается к ним Стелла, когда мы все вместе оказываемся в гостиной. — Вы, вероятно, помните Николаса.
— Привет, Николас, — здороваются они со мной.
— Привет, ребята, — приветствую их в ответ. — Как добрались? — здороваюсь за руку с Брендоном.
— Быстро, без сучка и задоринки, — рапортует Брендон. Кажется, он добрый малый.
— Какие планы на сегодня? — потираю руки, желая узнать, чем мы сегодня займемся, ведь мы ещё не проводили вместе время, так сказать «семьями». Боже, я даже не мог себе представить и, тем более, не планировал, что такое будет в моём ближайшем будущем.
— Всё никак не можем решиться, чем заняться, — говорит Джулия, попивая кофе. — Девочки хотят в зоопарк, но мы и так бываем там почти каждый раз, когда приезжаем в Филли.
— Может быть, сходим в парк развлечений? — предлагаю, глядя то на Стеллу, то на Джулию с Брендоном. — Сможем прогуляться, девочки на аттракционах прокатятся, и пообедаем на свежем воздухе.
— Отличная идея, дружище, — поддерживает меня Брендон.
— Ну, тогда решено! Собираемся! — хлопнув в ладоши, говорит Стелла.
Спустя недолгих полчаса мы оказываемся в парке развлечений. Мы весело проводим время. Самое главное, что девочки безумно счастливы — катаются на аттракционах, едят сладкую вату и яблоки в карамели. Смотря на их довольные и беззаботные лица, а также на счастливых детей, снующих туда-сюда вокруг нас, задумываюсь над тем, что моё детство могло бы быть таким же счастливым и беззаботным, но это, к сожалению, не моя реальность. Эта беззаботность и лёгкость детского возраста никак не соприкасается с моим детством. Но я очень счастлив, что могу быть частью счастливого детства другого маленького человечка.
Спустя несколько активных часов, мы с Брендоном ведём Райли и Анну Мей к последней карусели, на которой они ещё не успели прокатиться. Но в их — то пятилетнем возрасте ещё доступны не все аттракционы.
Мы покупаем билеты и заводим девочек на аттракцион, после чего выходим и стоим у ограждения в ожидании.
— Я предложил Стелле съехаться, — откровенничаю с Брендоном, после того, как мы посадили девочек на «Весёлый паровозик». Он мне кажется действительно хорошим парнем, и у нас с ним оказалось намного больше общих тем для разговора и интересов, чем я мог предположить. Я не испытываю неловкости в компании Брендона, хотя мы совсем мало знакомы. За то короткое время, что мы общаемся, я успел по-мужски довериться этому парню.
— Серьёзно? — смотрит он на меня удивлённо.
— Более чем. Для меня это всё в новинку, но я более чем серьёзен в своих намерениях, — мне на самом деле нужно выговориться, и просто жизненно необходимо крепкое дружеское плечо, на которое можно опереться. Я в смятении и не знаю, что же ждать от Стеллы, согласится ли она жить вместе. Думаю, что Брендон не хуже Джулии знает Стеллу, поэтому я, видимо, подсознательно решаюсь открыться ему.
— А что думает Стелла? Она хочет съехаться? — спрашивает Брендон.
— Знаешь, она избегает пока этой темы, — честно признаюсь.
— И я почему-то не удивлён, — качает он головой, задумавшись на секунду. — После всего, что ей пришлось пережить, я вообще удивлён, что она с тобой сблизилась. Последние годы она закрылась и ушла в свои проблемы, в себя, а потом в работу, ну а Райли вообще у неё на пьедестале.
— Я знаю, — смотрю на руки, вцепившиеся в металлическое ограждение. — Я знаю, что ей много пришлось пережить, но не знаю всей правды, всех подробностей.
— Она тебе ничего не рассказывала? — испытующе смотрит на меня Брендон.
— Пока нет, и я не хочу давить не неё, — я будто в какой-то ловушке, когда всем окружающем известна правда, кроме меня одного.
— У тебя правильный настрой, дружище, — хлопает меня по спине Брендон. — Поверь, уже то, что происходит с вами сейчас, означает, что она к тебе по-особенному относится, а, значит, со временем откроется тебе.