Смотрю на не ё, открыв рот, по тому что у моей подруги всегда вс ё просто. И к тому же, у не ё всегда есть ответ: в любой ситуации, при любом раскладе.
— Я не могу решить, что мне делать: оставить вс ё как есть, или вс ё же жить вместе, двигаться вперед, — о з вучиваю вслух свои размышления , которые словно червячок зародились в моей голове и не дают покоя, ёрзая на месте .
— Прости, дорогая, я тут тебе не советчик, — разводит она руки в стороны. — Это твоя жизнь и твои отношения, лишь тебе решать, будут они развиваться, или же вы будете по-прежнему топтаться на месте.
— Если бы это было так просто, — подпираю кулаком под б ородок. — Я бы знала, как поступить наверняка.
— Помнится, с Кевином ты бросалась в омут с головой по любому поводу, — делает едкое замечание мне Дж улия, и она в этом так права. На всю тысячу дурацких процентов. Я слепо доверяла Кевину, и готова была на что угодно, лишь бы быть с ним рядом.
— Я сейчас уже не та доверчивая девчонка , к акой была несколько лет назад, — смотрю вдаль. — Ты же знаешь, — замолкаю, избегаю зрительного контакта с подруг ой .
— Прости, Стел, — грустно говорит Джулия. — Но решать тебе придется самой, без посторонней помощи.
Прошло уже несколько дней с той прогулки, а тот разговор с Джулией всё никак не выходит у меня из головы. Я снова и снова прокручиваю каждую фразу, каждое слово в голове, надеясь поймать сигнал и разгадать, может в её словах есть что-то, что поможет мне принять решение.
Пока собираюсь, наношу макияж перед зеркалом. «Решать тебе придется самой, без посторонней помощи». Слова Джулии преследуют меня вновь и вновь, не желая меня отпускать. Она права, абсолютно в этом права. Это моя жизнь, мне её жить и решения принимать придётся только самой.
Мне страшно признаться, прежде всего, самой себе, что я всё еще не дала Николасу никакого ответа, хотя и обещала подумать. Но он и не спрашивает, полагаю, из вежливости, а по глазам видно, что так хочется получить заветный ответ.
Николас любопытен по своей природе, но чертовски хорошо себя сдерживает — хороший игрок.
Ровно в семь часов вечера раздается стук в дверь. Это, конечно же, не кто иной как Николас. Сегодня мы идем на благотворительный вечер по поводу сбора средств для детей, больных лейкемией, которые нуждаются в лечении, но их родители не могут себе это позволить.
Поскольку Ник возглавляет крупнейшую в Филадельфии стоматологическую клинику, то он все-таки вращается в определенной среде — среди медиков, поэтому изредка посещает подобного рода мероприятия. В этот раз он настоял, чтобы я пошла с ним в качестве его спутницы, ведь сейчас уже невозможно, да и надо ли, отрицать тот факт, что мы встречаемся.
Когда открываю дверь, то просто ахаю от вида того обворожительного красивого мужчины в смокинге, который стоит на пороге моей квартиры.
— ВАУ! — все, что удается мне сказать, при виде Николаса. Его волосы уложены, поэтому кажутся практически черными. Его лицо гладко, просто идеально выбрито, и сапфировые глаза сияют, освещая пространство между нами. Он снова слишком идеальный, слишком лощеный, словно сошел с обложки дорогого глянцевого журнала и он вовсе не для меня.
Я все еще стою, приросшая к полу, не в силах пошевелиться.
— Может, впустишь? — прерывает он мой ступор.
— Хм…конечно, входи, — запускаю его в квартиру. Проходя мимо меня, Ник обнимает меня рукой за талию и привлекает к себе, прижимаясь лицом к моей щеке.
— Ты невероятная, — шепчет он мне на ухо. Я закрываю глаза, наслаждаясь его запахом, который заполняет весь воздух вокруг нас. Как же я обожаю этого мужчину, он просто бесподобен.
Мы заходим в квартиру и, отстранившись от меня, Николас рассматривает меня, словно он сканер и что-то выискивает на моём теле или в моём одеянии.
— И в этом ты собираешься идти? Ты же почти голая! — скептически смотрит он на меня, но все же он больше похож на первобытного мужчину, который стремится оберегать свою женщину.
— Конечно, разве мне запрещено роскошно одеваться? — разворачиваюсь и ухожу в гардеробную, не дождавшись его ответа.
На мне сегодня роскошное зеленое длинное платье-корсет, поэтому мои плечи полностью открыты, половина спины обнажена, и к тому же, шикарное декольте, что смутило Николаса. Ха! Пусть помучается!
В гардеробной я беру кружевное болеро и, надев его на себя, выхожу к Николасу и вижу, что он успокаивается, увидев, что я теперь одета по его «стандартам» и, значит, автоматически вышла из зоны риска.