Я останавливаю её, обхватив безупречное лицо руками.
— Что на тебя нашло, милая? — хриплым голосом говорю ей.
— Я просто хотела тебе напомнить, что ты сегодня только мой! — её глаза источают молнии желания и страсти. Повторюсь, наверное, в сотый раз, что я никогда не видел её такой. — И никакая расфуфыренная дамочка не сможет тебя отнять!
— Поверь, не только сегодня….Всегда, когда только захочешь, — заверяю я её. Не хочу, чтобы она когда-либо ещё сомневалась во мне, потому что мои намерения более чем понятны и очевидны.
— Иди ко мне, быстрее, — командует она. — Больше не могу ждать.
Я немного медлю, опешив от её напористого тона, после чего быстрым движением переворачиваю её на спину, и оказываюсь к ней лицом. Её глаза сверкают желанием, да я и сам едва сдерживаюсь. Её слова стали для меня словно красная тряпка для быка, чтобы действовать, ни в чём себя не ограничивая.
Подняв подол её платья, я понимаю, что у меня нет защиты, о чем ей говорю. Она отвечает, что всё нормально, что доверяет мне и, к тому же, принимает пилюли.
Подняв подол её платья, я провожу руками по идеально гладкой коже её ног и действую быстро, как она сама хотела. Хотя обычно наши любовные игры со Стелой продолжительны и полны томительного наслаждения, но сейчас все иначе. От напористого темпа Стелла громко стонет, не желая сдерживать себя в эмоциях. Сегодня она может себе позволить всё — быть слишком громкой, ненасытной и развратной. Я хочу её видеть сегодня именно такой, потому что знаю наверняка, что завтра это уже не повторится. Она снова будет собой, будет той Стеллой, которую я знаю.
Наши движения настолько энергичны и быстры, что за эти минуты мы могли бы прожить всю жизнь и сгореть дотла, не замечая никого вокруг. Только мы одни были в этой комнате и во всей Вселенной, пока сливались в обоюдном танце наших тел.
Меня удивляло, насколько мы понимали язык тела друг друга, улавливая каждое движение и каждый жест. Всего лишь одного её взгляда достаточно, чтобы я исполнил её желание и заставил желать близости ещё сильнее.
Всё происходящее настолько нереально и опять же настолько возможно, что все эти ощущения не укладываются у меня в голове. Именно по этой причине, как мне казалось, каждый раз, получив желаемое, она снова отдаляется от меня на десять шагов назад, хотя успела приблизиться лишь на один мизерный шаг. Я понимаю, что она боится сближения, может быть именно потому, что мы действительно стали ближе и роднее друг другу. Но мне осталось выяснить, почему она этого боится.
Всему есть причина.
Я больше не хочу ждать, именно поэтому начну задавать вопросы.
* * *
Когда мы, уставшие и обессиленные, приняли душ и перебрались в спальню, укутавшись в белоснежные чистые простыни, я решил, что пора действовать.
— Стелла, почему ты так боишься отношений и не подпускаешь меня к себе? — глажу рукой её влажные волосы, от которых исходит аромат цитрусов.
— Поверь, ты ближе ко мне, чем кто-либо другой, — смотрит она на меня уставшим взглядом, опершись лицом на сложенные руки.
— Но, я ничего о тебе не знаю, практически ничего, — я не намерен отступать от задуманного.
— Ник, ты всё обо мне знаешь. Ты знаешь мою маленькую семью, это и есть я, — убеждает она меня. — Что еще ты хочешь узнать?
— Всё, — настаиваю я. — Я хочу узнать всё, что тебя привело к настоящему. Почему ты стала таким закрытым человеком? — похоже, откровенность становится моим излюбленным методом при общении со Стеллой.
— Ты хочешь покопаться в моем прошлом? — на её лице отражается удивление.
— Нет, — отрицательно качаю головой. — Я не собираюсь ни в чём копаться, я не такой человек. Но хочу знать, я имею право знать, как ты жила до меня.
— Зачем тебе это, Николас? Боюсь, тебе не понравится то, что я тебе могу рассказать, — снова она закрывается, занимая оборонительную позицию.
— Я хочу узнать, расскажи мне, — я не отступлю, каких бы долгих уговоров мне это не стоило. — Перестань упрямиться, Стелла. Я устал от того, что ты меня постоянно отталкиваешь, увиливаешь от каких-то вопросов или тем. Я не хочу больше никаких секретов. Я тебя раньше не мучил вопросами, ничего не спрашивал, но сейчас я на пределе, — я говорю тихо, но из меня так и сочится негодование, обида.
Она молчит, словно ей нечего сказать, или, возможно, она собирается с силами, чтобы рассказать мне всё.
— Просто…, - начинает она и замирает на секунду, закрыв глаза рукой, после проводит ею по волосам: — Я не хочу, чтобы ты знал о моих проблемах и моём ужасном прошлом, которое мне принесло много неприятностей, и постоянно меня вновь настигает, не давая убежать от него. Я не хочу, чтобы оно касалось и тебя тоже. Не хочу, чтобы моё прошлое навредило тебе.