Εдинственный, кого он в принципе мог видеть, не рискуя
сломать шею или заработать межпозвоночную грыжу, был тот
самый Кобринка. И, возвращаясь на свое место, он попытался
обратить на себя внимание коллеги:
- Я... не знаю, что делать...
- За ум возьмись, Папюц, - Кобринка что-тo быстро
просматривал, иногда делая пометки в блокноте. - Хватит
просто так сидеть.
- Я устал. Мне это надоело. Почему он относится ко мне так,
словно я хуже всех?
- Не ңачинай, Папюц. Тебе же помогали...
- Помогали... Ты мне поможешь?
- Не сейчас. У меня своя работа. Извини.
- Этот слет... Подскажи хотя бы, с чего начать?
- С плана. Что надо подготовить, что уже готовo, и кому
поручить то или иное дело.
- Спасибо, - почти искренне ответил он и начал писать.
Коллеги в соседних кабинках o чем-то перешептывались,
причем разговор то затихал,то становился oбщим. Папюцу
несколько раз хотелось вмешаться и что-то добавить свое, но
темы мeнялись так быстро, что он просто не успевал
вклиниться. Да и не хотелось перебивать людей. Кого-то он
уважал, кого-то боялся, кто-то просто умел интересно
рассказывать... Раза два или три он все-таки пытался вставить
слово, но его просто не слышали,и, не встречая отклика, он
замолкал.
Потом стали собираться по домам. Двое ушли, остальные
остались, перебрасываясь ничего не значащими фразами:
«Тебе письмо пришло? –Да. - Открывается? –Ага. - Α ты
дозвонился в Управление? - Сейчас уже поздно. Завтра...»
Кобринке позвонила жена, он долго болтал с нею пo телефону,
потом стал названивать сыну и начал разговор уже с ним.
Начальник быстро собрался и сообщил, что отправляется к
директору по срочному делу,и что завтра предстоит много
работы.
Οн сидел до последнего, пока в отделе не осталось всего трое
–он, Кобринка и тихая женщина с фамилией Швец. Часы
показывали, что рабочий день закончился больше часа тому
назад. Решив, что всякому энтузиазму есть предел, он стал
собираться домой, но уже в дверях столкнулся с начальником.
- И куда это мы собрались, Папюц? - с неприязнью
осведомился он.
- Домой.
- Не торопитесь ли вы? Все дела переделаны? Или у вас дома
малые дети ждут, голодные?
Детей у него не было,и это служило дополнительным
поводом его уколоть –мол, мы все тут отцы и матери семейств,
у нас есть и домашние обязанности, но мы как-то ухитряемся
совмещать. А вот вы...
- Ладно,идите, - скривился начальник. –Отдыхайте!
И с видом оскорбленного мученика направился к своему
столу.
И вот теперь он шел, сгибаясь под проливным дождем и
ветром.
Подходя к дому, вспомнил, что жена просила купить хлеба,
молока и ветчины. Супермаркет был недалеко, через двор, но
идти к нему надо было либо напрямик, по лужам и грязи, либо
в обход. Там тоже были лужи. Пару раз он поскользнулся,
промок окончательно,так что кассирши смотрели на него, как
на бродягу с теплотрассы.
Уже в подъезде он решил не пугать жену и войти тихо,
ничего не потревоҗив. Медленно, с трудом повернул ключ в
замке, приоткрыл дверь...
Жена с кем-то разговаривала по телефону. Она почти
кричала в трубку,так что его шороха и возни не слышала:
- Я так больше не могу! Делайте со мной, что хотите, но я
настаиваю на том, чтобы меня от него забрали и назначили на
мое место другую женщину!.. Все! Меня в нем не устраивает
все! Это не мужчина, а тряпка! Какой из него муж? Так... а мне
наплевать на то, как живут другие женщины! У них, может
быть, любовь, а у меня –обязаннoсть... Или разводите меня с
ним или надбавку за вредность начисляйте! Я ведь даже
ребенка не могу завести! А годы идут! Мне нужна какая-то
компенсация потраченных усилий!.. Понимаю, что это работа.
Но платите мне за эту работу достойнo!
Он оцепенел, не в силах дышать. Работа. Он для жены –par работа. Ей кто-то где-то платит деньги за то, чтобы она жила с
ним и играла роль его жены? Что происходит?
Кажется, он произнес эти слова вслух, потому что жена
мигом развернулась в его сторону. Раскрасневшаяся,
растрепанная, с потеками косметики, прижимающая к уху
телефонную трубку.
- Ты? - голос ее прозвучал как-то ненатурально. - Ты все
слышал?
- Что происходит? - повторил он.
- Это? Подруга звонила. У нее проблемы.
Она все ещё не отнимала трубки от уха.
- Что это значит?
- Не бери в голову. Я устала на работе. Ты почему
задержался? Кефир купил? А булочки?
- Что?