- Ну,ты бестолочь! Я же просила кефиp и булочки! Ты же
знаешь, я завтракаю только кефиром и булочками. Мне что, из-
за тебя голодной оставаться? Сам ты поешь, я тебя покормлю, а
мне что делать? Голодать? Учти, на твою зарплату много не
проживешь!
- Тебе же за меня платят. Или этого не хватает? Сколько?
- Мало. Слишком мало. На одну меня еле-еле хватает, а еще и
ты... - сообразив, что проговорилась, она застыла, как
парализованная.
Папюц смотрел на эту женщину. Тридцатилетняя, хорошо
сложена, с пышными каштановыми волoсами, она все еще была
красива, как в тот год, когда...
Когда? Они познакомились –когда? Пять? Десять лет назад?
Как так получилось, что они живут вместе, если, по ее словам,
за него эта женщина получает зарплату?
- Я ничего не понимаю, –прошептал он.
- И не надо. Где кефир?
- Нет его.
- Значит, мне самой в магазин идти, - вздохнула она. - Какой
ты...
Она поджала губы, словно не хотела выпускать наружу
горькие слова, но и этого оказалось достаточно.
- Скажи мне правду, Магда, –попрoсил он.
- Какую правду? Нет у меня никакогo любовника!
- Правду обо мне. Ο нас. С кем ты сейчас говорила?
- С подругой, глупый, –она наконец-то брoсила трубку на
рычаг. - У подруги проблемы на работе...
- Тоже выделили в мужья неподходящую личность?
- Да какое это имеет значение? Тебе-то какое дело?
- До твоей подруги –нет.
- А раз нет, то проходи.
- Нет.
Решение созрело мгновенно. Так быстро, что он даже
испугалcя –обычно ему было трудно решиться даже заговорить
с женой на какую-нибудь тему, а тут вдруг он с необычайной
ясностью понял, что надо делать, как и почему.
- Ты чего, Папюц? –она часто звала его по фамилии,
утверждая, что ее собственная звучит намного хуже, и ей
нравится носить новую.
- Я... не купил тебе кефира, - сказал он, глядя в глаза. - Я
хочу сходить за ним, пока магазин не закрылся.
- Какая глупость? Дался тебе этот кефир на ночь глядя?
Обойдусь! Раздевайся и пошли ужинать. Есть котлеты,твои
любимые, с грибами и зеленью.
- Нет. Я все-таки схожу. Разогревай пока ужин. Я скоро
вернусь.
Он поставил дипломат на пол в прихожей, достал кошелек,
накинул на плечи новую куртку взамен промокшей. Хотел еще
сменить обувь, но решил не тратить времени. Просто
прихватил зонт.
- Я скоро, Магда! –и хлопнул дверью.
Вот так. Теперь бегом вниз по лестнице, пока она ни о чем не
догадалась. Несколько минут форы у него есть. Пока жена
сообразит, что кефир –лишь предлог для побега. Пока
позвонит и доложит, кому следует, что «объект ушел из-под
наблюдения» или что положено говорить в таких случаях, пока
там примут меры... Пожалуй, наберутся почти полчаса в
запасе. Главное –с толком их использовать. А для этого надо
оторваться от погони.
Сначала он действительно пошел к магазину –на тот случай,
если за ним наблюдают из окна. Низкие дождевые облака
скрыли небо, спустились сумерки,так что вряд ли Магда долго
за ним будет следить. Отойдя на приличное расстояние, резко
свернул в сторону. Обошел соседний с магазином дом и
выбрался к объездной дороге. Слева дворы. Справа
заброшенный стадион и какая-то стройка. Пошел по обочине,
хлюпая по грязи.
Потом дворы закончились, начались окраинные улочки. Тут
стояли деревянные домишки, огороженные заборами, за
которыми цеплялись за жизнь небольшие огородики. Он
нырнул в проход между двумя из них, был с обеих сторон
облаян собаками, но только прибавил шагу. Метров через
двести вышел к железнодорожным путям и, недолго думая,
зашагал по ним.
Дождь утих, но это мало радовало. Вода бы смыла его следы.
Но ничего, вонь от путей наверняка должна отбить нюх
собакам... если только против него не выпустят
модифицированных ищеек.
А, собственно, с чего он взял, что за простым беглым мужем
должны послать поисковых моди-псов? Если бы всех мужей
так разыскивали! Нет, никому он не нужен, никто не станет его
искать. Если только...
Он споткнулся –настолько странной показалась ему эта
мысль, - если только он действительно не является важной
персоной. Ведь гoворила же с кем-то Магда о том, что за
работу его супругой она хочет прибавки к зарплате! На кого
она работает? Кто она вообще такая?
Тут он споткнулся второй раз, поскольку неожиданно понял,
что у него нет ответа на этот вопрос. Они женаты пять лет,
знакомы –семь лет. Но почему-тo в памяти отложились только