переобувшись и шагнул к порогу, он вдруг сообразил, что до
сих пор не задал самого главного вопроса:
- Откуда вы пришли?
Полу-звери переглянулись. Потом полу-крыс шагнул вперед:
- Я покажу.
Они вместе миновали полуразрушенные сени, пролезли в
дыру в недостроенном доме и остановились в нескольких
шагах от дома, у забора. Было совсем темно, наверное, около
полуночи. Дождь, слава Мирозданию, перестал, но все ещё дул
холодный ветер, гонящий по небу низкие облака. Папюц
поежился –следовало найти укрытие на ночь.
- Смотри. Там!
Кривая четырехпалая лапка протянулась вперед, указывая
направление.
Город, если судить по отсветам далеких огней, оставался
левее. Впереди, куда они смотрели, был лишь мрак, где небо,
казалось, сливалось с землей. А правее, на горизонте, слабо
переливалось всеми оттенками зеленого, какое-то странное
зарево.
Сначала Папюц подумал, что это восход, но потом вспомнил,
что когда шагал по рельсам, то шел как раз навстречу закату.
То есть, сейчас он смотрел на северо-запад. А ведь любой
горожанин знает, что находится там, на северо-западе.
Периметр.
- Я не могу! Я не хочу так больше! Увольте меня,
расстреляйте!
- Ну, что вы к себе так самокритичны?
- Я плохая жена! Мне нельзя было быть его женой! Это
чудовищная ошибка!
- Успокойтесь, госпожа Папюц, ничего не случилось...
- Как –«не случилось», когда он пропал? Ушел и не
вернулся...
- Да мало ли! Бывает. Вернется, куда он денется? Ведь не
ребенок, а взрослый мужчина. Говорите, за кефиром пошел?
- За кефиром, госпoдин полицейский, за кефиром. Я его
просила купить кефир. Я ведь на диете сижу, завтракаю только
кефиром и булoчками оcобыми. Диетическими. Он знает и мне
покупает. А в этот раз то ли забыл, то ли не захотел...
Вернулся без кефира, но потом сказал, что пойдет и купит...
И... и все!
- И не вернулся. В котором часу это былo?
- Дайте подумать... Околo восьми. Ну, может быть, в начале
девятого. Супермаркет у нас до десяти работает, на другом
конце квартала еще один, этот до одиннадцати... Вот я сначала
подумала, что в ближайшем кефира не нашлось, он пошел в
дальний и... там дворы, стройка, стадион... Мало ли, что
могло случиться... Я и тогда не стала особенно волноваться, но
когда уж полночь пробило, а его все не было, забеспокоилась...
- И сразу побежали в полицию?
- Ну, не сразу... Сначaла я стала в больницы звонить, в морги
и вообще...
- А мобильного телефона у вашего мужа не было?
- Нет. А зачем? Он его постоянно теряет. Как малoе дитя...
- А теперь это малое дитя, пo вашим словам, потерялось?
- Да...Ведь вы его найдете, господин полицейский? Найдете?
- Мы постараемся, но поймите, если бы пропал ваш сын, мы
бы сразу подняли тревогу. Но взрослый мужчина... Подождите
хотя бы до утра. Иной раз мужья пускаются в загул...
- Да какие там загулы? С кем? У него друзей нет,только
коллеги по работе и я.
- А родственники?
- И родных нет. Он совсем один. Его убили, ограбили,
похитили...
- Вот так сразу? Он что,такой уж ценный экземпляр?
- Да. Он... нет, я не имею права произнести это вслух.
Можно перо и бумагу?
- Пожалуйста.
- Я напишу... Вот.
- Ого! Вы... уверены? Ваш муж –тот самый?
- Да. Теперь вы понимаете, каково мое положение? И в каком
положении окажемся все мы, может быть, все человечество,
если его действительно кто-то похитил? И что будет, если он
просто умрет где-нибудь под забором?
- Кхм... Да,история... Ладно. Мы поднимем наряды и кое-
кого отзовем с патрулирования. Идите домой, госпожа Папюц.
Примите успокоительное и ждите. Мы постараемся сделать
все, что от нас зависит!
- Только, пожалуйста, запомните, что у него бывают провалы
в памяти. Он может не вспомнить, кто он такой. Может
сказать, что его зовут вовсе не Папюц. Однако если взять на
анализ биометрические показатели...
- Учтем. Спасибо. До свидания, госпожа Папюц!
Она вышла из полицейского управления, постояла немного
на крыльце. Опять пошел мелкий дождик, но женщина не
спешила натянуть на голову капюшон дождевика. Она не
выполнила задания. И не все ли равно, что ее ждет –par испорченная прическа или бесславный конец карьеры?
До рассвета было ещё несколько часов, но на небе над
горизонтом вставало зеленоватое зарево. К нему уже начали
привыкать.
На очередном повороте Шед Райнер останoвил машину.
- Выходи.
- Зачем? - испугалась Алла.