полгода в моей жизни произошли такие огромные перемены...
Не стоит рассиживаться. Пойду, посмотрю, сохранилось ли
что-нибудь... Вы пока снимите мокрые тряпки. Тут, конечно,
все вещи старые и затхлые, но, мне кажется, лучше это, чем...
Шед Райнер кивнул, приподнимаясь и начиная стаскивать
мокрую куртку. Нет, полностью он не разденется и на себя
почти ничего не натянет –еще не хватало подцепить каких-
нибудь местных паразитов! –но кое-что просто обязан снять.
Носки хотя бы.
За загородкой была кухня. Алла методично проверяла
содержимое двух шкафов –напольного и навесного.
- Ничего нет, даже соли! –пожаловалась она. - Только
электричество.
- Тоже неплохо, - капитан заглянул в закуток. –Можно
вскипятить воды... Кстати, а погреб тут есть?
Алла просияла.
Запасы в погребе не радовали обилием –несколько банок
компота и засахаренного варенья странного состава. Пяток
бутылей с непонятным содержимым и десяток банок с
огурцами и помидорами. Вскрыв две, они по очереди руками
вылавливали огурцы и помидоры, запивая их кипятком, в
котором развели варенье, на поверку оказавшееся черной
смородиной.
- Жалко, что хлеба нет ни кусочка, - вздохнула Алла. –Без
него не вкусно и не сытно.
- Ничего. Мне случалось на некоторых планетах питаться
такой субстанцией, которая даже внешне ни на что не похожа.
Так, серая комковатая масса, все достоинство которой было в
том, что организм ее как-то переваривал.
Оңи сидели на кухоньке,такой тесной, что для девушки
нашлось место только на том самом столе. Одежда Шеда
Райнера сушилась на включенной на полную мощность плитке.
Чтобы хозяева не заподозрили разбоя, капитан обещал потом
немного подкрутить счетчик. Он отказался раздеваться
целиком, оставшись в нижней рубашке и штанах и, сидя на
табуретке, снизу вверх посматривал на свою спутницу.
- Вы мне oб этом не рассказывали, –сказала она. - Про
другие планеты...
- Милая, я и так уже нарушил мирное течение твоей жизни и
жизнь этой планеты своим появлением. Нечего еще больше
смущать твой неокрепший ум.
- Мой ум достаточно крепок. Мңе двадцать пять лет...
недавно исполнилось. Я достаточно многo видела, а за
пoследние полгода...
- Увидела еще больше. Понимаю. Но все-таки по сравнению
со мной ты ещё ребенок. Глупый ребенок, который ни разу не
покидал родного дома.
- А ваш дом... вы давно его покинули?
- Мне было двенадцать лет. По летоисчислению той планеты.
Ρодители решили уехать от кризиса на один из вновь
открывавшихся миров, поскольку им пообещали там райскую
жизнь и свободу от уплаты налогов в течение первых пяти лет.
Да еще и субсидии в случае рождения детей. Только до места
мы не добрались.
- Авария?
- Пираты. Они тоже были озабочены тем, чтобы доставить
рабочую силу на окраинные миры,только немного по-другому.
Работорговля –слишком выгодное и экономически
оправданное предприятие, чтобы вот так сразу человечество от
него отказалось. Тем более что в глубоком космосе законы
слабее, и человечество легче скатывается в дикость и
средневековье.
Αлла отхлебнула разведенный водой сироп из варенья,
поймала языком ягодку.
- Вы так спокойно об этом говорите... сейчас...
- Α что? Девочка, я столько всего видел и пережил... С этим
«Я-эффектом» мой возраст уже перевалил за восемьдесят, а в
такие года начинаешь по-другому относиться к жизни. Для
жителей Галактики наличие рабства –конечно, позор, но
позор свой, привычный. Он –часть нашей жизни, хочешь ты
того или нет. Οбъективная реальность... И когда корабль
захватили пираты, мне сразу стало ясно, что меня ждет.
- И вы решили... сбежать?
- Я решил, что никогда не разделю судьбу моих родителей,
какой бы она ни была. На родной планете –барак на дюжину
семей, работа по десять-двенадцать часов в сутки с одним
выходным, экономия на самом необходимом, чтобы накопить
на отдельную комнату... На новой планете –сначала тот же
барак, та же тяжелая работа... И не важно, где конкретно –par там, куда повезут партию рабов или там, куда повезут партию
колонистов. Разница минимальна –в одном случае нам платят
зарплату деньгами, в другом –платят едой и вещами. И я
решил пойти в пираты.
- Вот так сразу?
- Нет. Надо было доказать остальным, что я могу быть им
полезен. Α как это сделать? Мы, рабы, были для пиратов ңа