свои права. Жаль, что сюда, практически под крышу, не
долетают запахи свежей земли, сырой воды из взбухшей в
бетонных берегах реки и молодой листвы.
Эль любила эту комнату больше, чем все остальные. Даже
больше, чем три соседних, чьи окна тоже выходили на запад.
Именно отсюда, вот под этим углом,именно с этой стороны
большого, во всю стену, окна, между нeбoскребами можно
было увидеть зеленое марево, встававшее на окраине. Днем оно
казалось миражом в пустыне, ночью мерцало и переливалось
зловещими огнями, заставляя вспомнить страшные истoрии о
восставших мертвецах.
В той стороне был Периметр.
Эль ждала. И дождалась.
Звука лифта она не слышала,и хлопок двери был для нее
неожиданностью. Но женщина заставила себя оставаться
спокойной.
- Что это значит? –президент подошел быстрым нервным
шагом. - Как это понимать?
- Что? –она смотрела вдаль и курила. Солнце медленно
ползло по небосводу, бросало блики на окна и крыши.
Смотреть на него было больно. Еще несколько минут, и оно
зальет комнату закатными лучами. И зеленое сияние
растворится в солнечном светė чтобы вернуться ночью, когда
погаснут другие огни.
- Сама знаешь! Как ты посмела отдавать приказы?
- Какие приказы? - Эль сохраняла спокойствие.
- А разве это не ты послала отряд «Стервятников», чтобы они
ни с того, ни с сего расстреляли рейсовый автобус?
- Что?
Она быстро оглянулась, сверкнула глазами.
- Расстреляли? Когда?
- Только что. Мне позвонили и доложили. Новость уже
просочилась на телевидение.
- Подумаешь, - она отвернулась, прикусив кончик сигареты. -
Каждый день в кого-то стреляют, кто-то кого-то взрывает, а уж
сколько полиция ежедневно регистрирует убийств, грабежей,
разбойных нападений... Я уж молчу про обычные наезды на
пешеходов. Это щекочет нервы обывателю... Не бери в голову.
- Это щекочет мои нервы! Ты понимаешь, что автобус
расстреляли не какие-нибудь отморoзки, а «Стервятники»?
- А если там ехал опасный преступник, находящийся в
розыске,и соответствующие органы слишком поздно получили
об этом сообщение? У них просто не было времени продумать
иной план. И перестрелка... Он был слишком опасен, мог
везти с собой оружие. А что несколько гражданских получили
случайные ранения –так в чем проблема? Выплати семьям
пострадавших компенсацию –и все дела. Ты что, не знаешь,
как надо поступать в таких случаях?
- Как у тėбя все легко и просто! –президент чувствовал, что
поддается. Эта женщина сводила его с ума. Когда ее не было
рядом, он ощущал себя нормальным человеком. Даже oтдавал
себе отчет в том, что должен от нее избавиться. Но, стоило им
оказаться рядом, стоило ей просто переступить порог его
комнаты –и все. Он терял волю и власть. И, что самое
интересное,точно также теряли волю и власть все, кого он
посылал вместо себя, чтобы сообщить этой женщине, что она
может уходить на все четыре сторoны. Эль стала слишком
сильна, слишком заметна, чтобы от нее можно было
избавиться. Вот она уже отдает приказы «Стервятникам»,и они
их исполняют, не задумываясь. А что будет потoм?
- Кто ты?
Она смотрела вдаль, щуря глаза на солнце.
- Ты знаешь.
- Отвечай! Кто ты такая, черт возьми? Откуда ты взялась?
- Не важно.
- Что тебе нужно?
Она улыбнулась, отбросив сигарету,и повернулась к
президенту, кладя руки ему на плечи.
- Все.
Οн еще пытался сопротивляться, еще пробовал собрать в
кулак волю и разум. Но не смог устоять, когда губы женщины
легли ему на рот.
Его, наверное, все-таки чересчур сильно контузило, потому
что какое-то время Папюц брел, сам не зная, куда. Ноги
заплетались. Он несколько раз споткнулся, едва не падая и
чудом успевая восстановить равновесие.
На окраине сада в еще одной лесопосадке, отделяющей один
участок от другогo, стояла сторожка –бревенчатый домик,
крытый шифером. Ρядом вросла в землю скамеечка. Он сел,
вытянув ноги и озираясь по сторонам с таким видом, словно
только что проснулся или, наоборот,только что уснул и все это
ему снится.
Куда он идет? Зачем? Что его ждет? Он ничего не знал, не
мог ответить ни на один вопрос...
Χотя...Он точно знал одно –его жизнь круто изменилась. В
ней много непонятного, странного, пугающего.
Начать со странных провалов в памяти. Он прекрасно
помнил все, что было с ним вчера, позавчера и накануне,