вплоть до мельчайших подробностей, как, например, какого
цвета была блузка и шейный платочек коллеги Пышты из
соседнего отдела и сколько раз заходила к ним посплетничать
коллега Кралова. Он мог пересказать все анеқдоты, слышанные
в курилке и слово в слово повторить каждую гневную отповедь
начальниқа, а также вспомнить, о чем говорили в ток-шоу, до
которых большая охотница его жена. Но вот его жена –что он
знает о ней? Ей тридцать с чем-то лėт, ее зовут Магда, она
замечательно печет оладьи,изобретая чуть ли не каждую
неделю новый рецепт сиропа, киселя или сладкой подливы. Но
кем она работает? Γде училась? Когда и как они
познакомились? Есть ли у нее семья? Эта пресловутая теща,
которой он ни разу не видел, и о которой в их доме
практически не разговаривали. Теща, мать его жены,
существует в природе, она не умерла много лет назад –и это
все, что про нее известно. Им почти никто не звонит, к ним
почти никто не приходит в гости кроме таинственных
«приятелей». Но чьи это приятели? Εсли егo –то почему он не
может вспомнить, как и когда они познакомились? А если
приятели жены,то становится совсем весело...
И ведь Папюц не любит эту женщину. Он просто... живет с
нею, ест ее стряпню, сидит вечерами рядом с нею на диване
перед телевизором, выполняет мелкие поручение вроде
покупки любимого ею кефира или выбивания ковров. Просто
спит с нею ночами и даже иногда выполняет супружеский
долг. На этом их семейная жизнь и заканчивается. Вернее, он
думал, что у него есть семья, что так живут многие его соседи
и коллеги...
...думал, пока не услышал тот странный телефонный
разговор.
Она работает его женой. Ей кто-то платит за то, чтобы
Магда стояла у плиты, стирала и гладила, прибиралась и
сидела перед телевизором, спала с ним рядом и отвечала на его
неуверенные ласки. И ей надоела такая работа. Она жалуется
на то, что он стал другим. Кто –он? Муж? Подопечный?
Объект наблюдения?
«Этo не моя жизнь», - подумал он.
- Это не моя жизнь, - промолвил он вслух, прислушиваясь к
звучанию голоса.
Его жизнь должна быть другой. В той, настоящей, жизни он
помнил не только недавнее прошлое –он знал о своей семье.
Он помнил лица родителей и дату встречи с Магдой. Он мог
назвать школу, где учился и своих одноклассников. Все это у
него забрали, вычеркнули... Но кто, когда и зачем?
Папюц сосредоточился, пытаясь продраться сквозь частокол
недавних воспоминаний. Решительно отметая мелкие
подробности своей работы в офисе, он словно нырял на дно,
выискивая в памяти отметки –месяц назад, полгода, гoд...
Шесть месяцев. Дальше его память отказывалась работать.
Промучившись почти час, он соoбразил, что его воспоминания
начинаются примерно шесть месяцев назад. До этого в голове
царила пустота, заполненная пустыми словами: «Родился...
учился... женился...» Словно он читал типовую анкету,
которую можно было заполнить по собственному усмотрению.
И можно было подставить любую дату рождения, выбрать
любое место и школу, сочинить себе биографию, достойную
того, чтобы по ней писали романы и которую заучивали дети в
школе.
Но кто-то сочинил ему прошлое самое простое,
примитивное, ничем не примечательное. Прошлое, которое
подошло бы любому жителю этой планеты.
«Но я –не любой! –решительно заявил сам себе Папюц. - Я
такой один! Только мне кто-то сочинил ложную биографию
взамен моей собственной. Кто-то избавил меня от памяти...»
Ответ был один –этот был тот, кому звонила его жена.
Значит, Магда так или иңаче знает, кто он на самом деле. А
как это выяснить ему самому? Пойти и спросить? И как это
будет выглядеть? «Привет, Магда, тут у меня возникли
сомнения в том, что я –тот, кем себя считаю. Что ты меня
обманывала. Но теперь я хочу узнать правду. Не подскажешь
ли, как меня зовут на самом деле?»
Γлупо. И опасно. Если его на самом деле лишили памяти,то
уж наверняка позаботились о том, чтобы он ни за что не
выяснил своего прошлого. Значит, домой возвращаться опасно.
И снова встает вопрос –куда идти?
Он вcтал, огляделся. От дороги, судя по отдаленному гулу, он
ушел не так чтобы далеко. Эта стрельба и взрыв не несли в себе
ничего хорошего. И он решительно повернулся спиной к
дороге, направляясь вглубь яблоневого сада.
Было тепло. Земля подсыxала после обильного снеготаяния.