нашу планету именно из-за ее технической отсталости. Они...
посетили ее не просто так. Президент Лассер знал, почему и
зачем они прилетали. Знал также, прилетят они снова или нет,
и когда это случится. Но ты сама знаешь, что случилось вскоре.
- Странный сердечный приступ.
- Да. Кое-что он успел рассказать господину Коржинке,
своему преемнику. Но из-за инсульта его речь была невнятной.
Кроме того, рядом постоянно находились врачи, а Лассер
боялся, чтобы его не услышали посторонние. Он сказал лишь,
что они, пришельцы, избрали нашу планету не просто так. Тут
находится кое-что важное. Что-то, способное влиять на ход
истории и всей Вселенной. Тогда же при Лассере, вернее,
вскоре после его смерти, мир и узнал о существовании
Неигрокей.
- И эту тайну открыли пришельцы?
- Да. В обмен на... упомянутую мною услугу. Ведь
Неигроки сами способны влиять на ход истории. И его
отдали нам...
- На хранение?
- Может быть. Чтобы в нужный момент он явился и сыграл
свою роль. Но когда это будет, что это за роль и вообще, откуда
он взялся –этого президент Лассер не знал. Или забыл
поведать господину Коржинке. А уж после него и подавно эта
тайна обросла слухами, домыслами...Если бы не
доказательство того, что Неигроки существуют, я бы ни за
что не поверил, что есть люди, которые одним своим
присутствием обрекают любые начинания и проекты на
неудачу.
Эль слушала внимательно, не сводя глаз с собеседника. Ее
взгляд буквально вытягивал из мужчины слово за словом. И
каждое мгновенно запоминалось.
- Он тебе нужен?
- Кто? Неигрок? Пока нет.
- А мне нужен, - вздохнула она с таким видом, с каким
избалованный ребенок сообщает, что сейчас умрет без
шoколадки.
- Зачем?
Эль улыбнулась. Улыбка осветила ее облик изнутри. Она
совершенно преобразилась, меняясь и становясь просто
неотразимой.
- А вот это –уже мoя маленькая тайна, –проворковала
женщина. - Можно сказать, сугубо личное дело.
- Смотри, - президент сильным властным движением
притянул любовницу к себе, –я начну ревновать. А ревность
главы государства –это, знаешь ли, опасно для жизни.
- Ничего, –она приблизила свое лицо к его лицу, почти
касаясь губами кожи. - Я люблю рисковать.
Их поцелуй был прерван в самом начале. На столике
роскошно обставленных апартаментов, которые занимала
любовница президента, мелодично зазвенел аппарат
внутренней связи. Одновременно загорелся небольшой экран,
встроенный в его крышку –экран селекторной связи. Образец
был опытный, частo барахлил,так что большой удачей было
рассмотреть, какой человек вызывает.
- Это Брынц, - послышался гoлос секретаря. Темный силуэт
на светлом фоне экрана шевельнулся. - Я разыскиваю
господина Вольга. Мне сообщили, что он мог направиться
сюда...
Президент тихо выругался, словно боялся, что его
подслушают. Освободился из объятий Эль и подошел к
столику, чуть наклоняясь вперед, чтобы уже его изображение
появилось на экране точно такого же приборчика.
- Вольг здесь. Что там случилось?
- Господин президент, - в голосе секретаря послышалось
нескрываемое облегчение. - Вы разрешали в крайнем случае
разыскивать вас повсюду и даже...хм... Так вот, только что
пришло известие. Он нашелся.
- Где он?
Оттолкнув президента, Эль бросилась к аппарату.
- О...м-м...- секретарь явно смутился. –Прошу прощения. Я
не знал...
Эль стиснула зубы. Не знал он! Они все это знают, но все
относятся к этому по-разному. Одни лишь пожимают плечами
–мол, президент Вольг тоже человек, ничто человеческое ему
не чуждо. И могут же у него быть свои маленькие слабости? В
конце концов, никому не возбраняется содержать любовниц?
Другие осуждали –дескать, главе государства неприлично
такое поведение. Какой пример он подает избирателям?
Связываясь с любовницей, он подрывает основы семьи. А ведь
его называли часто отцом нации. Хорош отец, который гуляет
направо и налево!
Среди осуждающих были и те, кто ревновaл. Они завидовали
своему начальнику из-за того, что у него в любовницах такая
красивая женщина. Из этих ревнивцев Эль уже исподволь
сколотила небольшую, но весьма преданную и разветвленную
сеть доверенных лиц, советников, шпионов, охранников.
Секретарь Брынц относился к другому типу людей. Он в
большей степени служил идее и государству, чем конкретному
человеку. И тихо ненавидел Эль за то, что президент Вольг
слишком много времени и сил уделяет этой женщине.
- Церемонии в сторону, Брынц. Что произошло?