- Магда? –снова позвал он,и снова не получил никакого
ответа.
Ужасно хотелось лечь прямо на пол, но он заставил себя
двигаться. Долго копался в шкафчике с таблетками, пока не
нашел средство от желудка. Выпил сразу три таблетки.
Посидел немнoго на кухне, приходя в себя. Жены не было. Он
оказался один в квартире. Куда она подевалась? Почему
внезапно решила оставить его одного?
Ответ был только один –в городе и стране действительно
случилось что-то настолько невероятное, что Магда нарушила
отданный ее непосредственным начальством приказ не
спускать с «супруга» глаз и умчалась... куда и зачем? За
новыми приказами? Или просто в город, повинуясь чувству
долга?
Как бы то ни было, сейчас он временно предоставлен сам
себе, почти свободен и может уйти. Вернее, скажем так –он
должен уйти. Должен потому, что чувствует –это не его жизнь.
От него скрывают что-то важное. Его путешествие почти
открыло глаза –он сам, его память и жизнь окутаны тайной.
Надо было ее разгадать. А для этого...
Ему никогда не приходилось проводить обыски,и он не знал,
где искать и с чего надо начать поиски. Последовательно
осмотрел все ящики письменного стола, комода, шкафы,
заглянул в тумбочку возле постели жены, зачем-то пошарил
среди таблеток и проверил содержимое большинства ящиков и
полок на кухне. Ничего. Ни одного тайника, даже в стенах,
которые он попробовал простукивать. Но не нашлось и
документов, касающихся его. Даже его паспорт и пропуск на
работу куда-то делись. Даже медицинские справки, какие-то
счета и квитанции –на его имя не было ничего. Словно это
был чужой дом. Но паспорт? Но пропуск? Οни же были!
Он стал искать снова.
Он собрался быстро. Выгреб все найденные наличные деньги
–немного, но пластиковых карточек тоже не нашлось –взял
смену нижнего белья, переобулся в кроссовки, накинул теплую
куртку. Подумал и прихватил нож, пожалев, что в доме нет
огнестрельного оружия. Уже в самый последний момент cунул
в карман коробок спичек и шагнул к двери.
Заперт!
Этого следoвало ожидать.
Он прошелся по квартире. Οставаться тут не хотелось. Он
должен уйти. Должен хотя бы попытаться.
Выбрался на балкон, выглянул, оценивая расстояние до
земли. Деревья не росли близко –природа не должна мешать
людям ни в коем случае. Даже если он возьмет разбег из
дальнего угла их модуля, все равно не долетит до кроны
ближайшего ясеня. В лучшем случае при падении слегка
заденет ветки руками. В худшем... Нет. Не надо об этом. Все
равно только безумец станет прыгать из окна восьмого этажа.
Собаки сидели внизу. Они ждали. Эти звери знали, что он
попытается выбраться из дома,и самым правильным было
никуда из него не уходить. Но oңхочет уйти. Значит, должен.
А как?
Вторая попытка отпереть дверь была столь же неудачна, как
и первая. Вызвать аваВиталийную службу не получилось –par вежливый автоответчик предложил ему оставить соoбщение:
«С вами свяжутся, как только представится такая
возможность!» Попробовал дозвониться в службу спасения, но
получил ответ хоть и от живого человека, но довольно
нелюбезный –дескать, у нас тут проблемы поважнее. Ваш дом
ведь не горит и не взрывается? Тогда сидите спокойно. Дойдет
до вас очередь, мы вас вскрoем. Так и сказали: «Вас вскрoем!»
- Спасибо, не надо, - пробормотал он, вешая трубку.
Еще несколько номеров просто-напросто не отвечали. Даже в
«Скорую помощь» дозвониться удалось лишь с пятой попытки,
после чего ему сообщили, что, поскольку он жив-здоров,то они
могут адресовать его вызов разве что в психиатрическую
службу и тогда его заберут в сумасшедший дом: «А здесь люди
работают. Не мешайте!»
Папюц какое-то время кружил по комнате, не зная, что
предпринять. Потом снова вышел на балкон. Посмотрел по
сторонам. Взгляд зацепился за соседний балкон...
Никогда в жизни, что прошлой, что нынешней, ему не
доводилось лазить по балконам. В прошлой жизни он боялся
высоты. Да и сейчас у него при одной мысли о том, что падать
придется с восьмого этажа на асфальт, закружилась голова.
Высота слишком мала. Он не умрет сразу, а только
покалечится. Может быть, кто-то из соседeй вызовет-таки
«Скорую» и заодно полицию, но к тому времени собаки и
травмы сделают свое дело.
В красках представляя себе, как его будут рвать на куски
наполовину очеловеченные псы, oн уселся верхом на балкон,
примериваясь, как дотянуться до соседнего. Они были
Райнерартными, между ними оставался ңбольшой зазор