Один должен уйти. И это будет не он, Виталий-второй.
Второй... как это унизительно, вечно быть только вторым!
Гораздо обиднее, чем третьим, пятым, последним. Знать, что
ты обошел всех, кроме одного, намного больнее, чем кажется.
И есть только один способ исправить ситуацию –ударить в
незащищенную спину того, кто уже мнит себя победителем.
«Райнер,ты мертвец! –подумал он. - Ты станешь мертвецом. Я
принесу Эль твою отрезанную голову, и тогда она станет мoей.
А твою башку я поставлю на прикроватный столик так, чтобы
ты видел, как она будет стонать и визжать в моих объятиях. Я
сделаю с нею то, что так и не захотел или не смог сделать ты!»
Но надо было торопиться. Эль отдала приказ доставить
Райнера сюда, как можно скорее. Они опять хотят использовать
его дар, пустить в ход самое совершенное биологическое
оружие –человеческий фактор –в борьбе против того, что
сейчас полезло за пределы Периметра. Если Райнер переcтупит
порог бункера, он окажется неуязвим. Значит, надо его
перехватить до того, как Неигрок попадется на крючок
спецслужбам. В том, что его поймают, Виталий-второй не
сомневался –Неигрок не может выиграть эту гонку! –par следовательно, надо поймать его первым. А как? Позволить
другим выполнить за тебя всю грязную работу и в самый
последний момент вырваться вперед.
Виталий-второй –ничего, скоро он станет Виталием-единственным! –par покосился на техника. Тот ответил ему яростным взглядом и
злобно промычал что-то сквозь кляп. Улыбка тронула губы
мужчины,и техник внезапно притих. Он понял значение этой
улыбки.
- Прости, друг. Ничего личного, –сказал Виталий-второй, вставая
от мониторов и делая к нему шаг. - Остаться должен кто-то
один.
Охранник все-таки попытался сопротивляться, дернулся раз-
другой,и точного удара не получилось. Нож вошел в ребра не
сразу в сердце,так что Виталию пришлось бить второй раз,
придержав дергающееся тело. Отступил на шаг, чтобы не
запачкаться в крови. Потом обошел ещё сотрясающийся в
конвульсиях труп,избавил его от кобуры, связки ключей,
карточки-идентификатора... Какое все-таки счастье, что здесь,
в полностью изолированном бункере, где каждый, вплоть до
уборщицы, проверėн и перепроверен, отсутствует
устройства,идентифицирующие людей по сетчатке глаза или
отпечаткам пальцев! И какое счастье, что все женщины, даже
такие, как Эль, слишком самонадеянны, чтобы не доверять
мужчинам! Она недооценила Неигрока? Недооценит и его,
Рия-второго, когда тот станет Виталием-первым-и-единственным!
Со двора удалось выбраться незамеченным. Сунув руки в
карманы, он вышел на улицу, остановился, озираясь по
сторонам и не зная, куда направиться. Город ему не нравился.
Сразу вoзникло стойкое ощущение того, что он допустил
ошибку, покинув квартиру. Пусть в четырех стенах он ощущал
себя, как в тюрьме, но крепкие стены все-таки какая-никакая, а
защита от внешнего мира. А сейчас...
В воздухе висело чувство опасности. Оно было чужим,
пугающим и... знакомым. Когда-то где-то такое уже было. Но
когда? Полгода назад, той осенью, которой он не помнил? Или
в юности?
Сунув руки в карманы, Папюц вышел в сквер, осмотрелся,
выбирая, куда свернуть. На открытом пространстве он
чувствовал себя голым и, заметив за деревьями какое-то
движение, не задумываясь, метнулся в противоположную
сторону.
Сквер был обнесен чугунной оградой, вдоль которой росли
регулярно подстригаемые кусты. Поскольку им не давали расти
вверх и в ширину, кусты выбрасывали побеги внутрь, образуя
столь густое переплетение колючих веточек, на которых сейчас
начинали раскрываться почки, что даже весной образовывали
почти непроницаемую завесу. Он присел возле пенька,
надеясь, что его сочтут частью пейзажа, замер, затаился,
всматриваясь сквозь путаницу веточек.
Люди. Трое. Мужчина, женщина и подросток. Идут
цепочкой, озираясь по сторонам,торопливым шагом. У всех
троих руки заняты, и даже не всматриваясь, Папюц понял, что
семья тащит что-то нужное. Возможно, они прихватили самое
необходимое и перебираются на другое место. Или,
наоборот,тащат в дом добычу. Откуда и...
Додумать эту мысль оңне успел –в сквере появились псы.
Те самые.
Рыжая сука шла по следу, опустив нос к земле. Два
здоровенных кобеля бежали, чуть oтстав, плечом к плечу.
Остальные трусили сзади. Стая остановилась, заметив людей.