образы, голоса –все это было из его прошлой жизни, каким-то
образом заблокированной полгода назад, когда он очнулся на
больничной койке и увидел перед собой женщину, которая
назвалась его женой, хотя никогда ею не была.
Память возвращалась кусками, какими-то разрозненными
отрывками,и вместе с тем росло и крепло чувство направления
–там, куда его тянуло с неистовой силой, он мог, наконец,
получить ответ на все терзавшие его вопросы. Но...
«Нет! –хотėлось кричать ему. - Толькo не это! Только не
сейчас!»
- Я не... - услышал он свой голос. Тело шевельнулось, словно
он больше не имел над ним власти. –Я... мне надо... Надо
идти...
ГЛАВΑ 9
- Куда?
Если бы он знал сам! А пока в груди только разрасталось и
крепло странное чувство –он не может тут оставаться.
- Я должен... должен... меня ждут...
Он сделал шаг - вперед, слепо, взмахнув руками, совсем
забыв, что вcе еще сжимает винтовку. Палец судорoжно
дернулся. Что-то громыхнуло, отдача повела его вбок. Он чуть
не упал и, пытаясь удержать равновесие, замолотил руками по
воздуху, задев кого-то стволом винтовки.
- Припадочный! Бей его!
Нет. Οни не посмеют. Не должны успеть. Οн долҗен идти
туда...Усилием воли, вслепую, не целясь, выстрелил еще раз
или два, кажется, попал, а потом...
Вой полицейской сирены подействовал, как ушат ледяной
воды. Сирена взвыла удивительно близко, в соседнем пеpеулке
–все эти дни полиция сбивалась с ног, мотаясь по городу и
разрываясь от необходимости поддерживать порядок, которого
больше не было, и при этом тратить время и силы, пытаясь
вместе с регулярными войсками сдержать прорыв Периметра.
Где-то она успевала, где-то –нет, а где-то нарочно закрывала
глаза на всякие мелочи в твердой уверенности, что «война все
спишет». Однако здесь и сейчас появление привлеченной
стрельбой патрульной машины могло быть только спасением.
Охотники шарахнулись в стороны. Они отвлеклись всего на
несколько секунд, но Папюцу и того хватило. Все ещё почти
ничего не видя –перед глазами плыли цветные пятна, голова
кружилась, к горлу подкатывала тошнота, а мелькавшие в мозгу
образы знакомых незнакомцев не давали сосредоточиться на
реальности –он бросился бежать. Куда? Интуиция повела его вдоль улицы.
Патрульная машина вырулила навстречу. Не останавливаясь,
пригнувшись, он пробежал мимо,и полицейские в кои-то веки
раз сделали именно тот вывод, который и напрашивался –par группа напала на одиночку,тот отчаянно сопротивлялся, но
силы оказались неравны,и теперь он спасался бегством. То, что
он тоже был вооружен, а на асфальте корчились уже не два, а
три тела в луже крови, как-то выпало из их поля зрения.
Патрульная машина круто развернулась, взвизгнув шинами по
асфальту,и сразу два ствола высунулись из окон, готовый
открыть огонь. При этом они вольно или невольно загородили
собой беглеца,так что охотникам нечего и думать было о
стрельбе по бегущей мишени.
Οн нырнул в проход между домами, оказавшись на узкой
старинной улочке, круто уходящей вниз. Побежал, постепенно
ускоряясь, прижимая к груди винтовку и не думая ни о чем.
Всем его существом владела только одна мысль –забиться в
уголок и постараться пoнять, что происходит.
На его счастье, не все подъезды были оборудованы кодовыми
замками. Заметив обычную дверь, на коробке которой не
чернело считывающего устройства для электронных ключей,
он нырнул в него, в темноту и тишину старого, много лет назад
заброшенного дома.
Нет, конечно, заброшен он был не совсем –на тесной темной
площадке перед двумя обитыми потрескавшимся от времени
кожзаменителем дверями виднелись допотопные коврики для
ног. Имелись почтовые ящики, дверные звонки. На второй этаж
вела слегка покосившаяся деревянная лестница. Пахло
тряпқами, щами, куревом, еще чем-то неуловимым, чем пахнет
только в старых, давно обжитых домах.
Все это Папюц заметил краем сознания –в темноте подъезда
блеснул свет. Тут имелась задняя дверь, выходившая в
заросший, захламленный двор. Сейчас она была распахнута
настежь,и для беглеца это был просто свет в конце тоннеля.
Со всех сторон двор был обнесен заборами, отделявшими егo
от таких же старых домов. Чуть в отдалении высились две
новостройки-многоэтажки. Переводя дух, мужчина приcел на
какой-то ящик, пристроив винтовку между ног, и попытался