зато последний заряд снес кончик хвоста одного из псов. Но
этот промах сделал свое дело. Он тоже дал представление о
нем прежнем, как о человеке, которому часто приходилось
стрелять, но который почему-то не слишком любил это делать,
поскольку все равно не отличался завидной меткостью. Три
камешка заняли свои места на пока ещё почти пустом
«мозаичном поле» его воспоминаний. И это тоже было удачей.
Удачей? Удачей? Странное слово. Знакомое, но что в
прошлой, что в нынешней жизни оно практически не имело к
нему отношения. Он не-удачниқ Εму не везет –что в работе,
что в жизни, что в любви. Это он помнит. Но...
Крысы –к тому времени в живых осталось только половина –par порскнули в разные стороны. Одни шмыгнули под забор,
другие поскакали вдаль пo улице,и псы,те, кто мог нормально
передвигаться, устремились в погоню. Но два тела остались
лежать на асфальте. Для одного кобелька все было кончено,
второй был так изгрызен и искусан, что вряд ли мог долго
протянуть. Какая-то крыса напоследок успела прокусить ему
шею, и он истекал кровью из этой и десятка других ран, по
отдельности не опасных, но вместе медленно убивающих его.
Оставив уцелевших псов преследовать крыс, мужчина
подошел к умирающему псу. Тот дернул головой, приподнимая
окровавленную морду. Одно ухо у него было почти оторвано,
разорваны губы так, что были видны зубы и язык. Лапы
прокушены в нескольких местах, ещё одна рваная рана была на
животе. Но пес смотрел на человека так... пристально и
разумно, словно в эти последние секунды жизни вдруг обрел
сознание мыслящего существа. Кажется, дай ему природа
другие голосовые связки,и он обратится к Папюцу на...
И пес в самом деле вдруг издал несколько странных звуков,
которые можнo было принять за что угодно,только не за
обычный собачий скулеж.
Он пытался заговорить. И человек его понимал!
«При-стре-ли...»
Папюц помотал головой, уверенный, что это ему мерещится.
Но окровавленная собачья морда смотрела в упор. И взгляд был
такой... холодный,трезвый, решительный, что сомнения
отпали.
- Ладно. Если ты просишь...
Энергии винтовки должно было хватить еще на несколько
выстрелов. Он приставил дуло к собачьей голове, зажмурился,
чтобы не видеть этих глаз,и нажал на спусковой крючок.
Приклад отдачей пихнул в плечо. Человек выпрямился,
отступил на шаг, стараясь не смотреть на тело зверя у своих
ног.
Вернулись остальные псы. Их осталось только четверо –par рыжая сука и трое ее «подчиненных». Один из крупных
кобелей ощутимо хромал, уцелевший мелкий пес смотрел на
человека осуждающе –именно ему тот oтстрелил часть хвоста,
когда промахнулся.
- Извините, –произнес Папюц, чувствуя себя отвратительно.
Собаки не стали особенно переживать. Они каждый, по
очереди,ткнулись носом в тела своих покойников, после чего
развернулиcь и потрусили прочь –сука по-прежнему впереди,
остальные, цепочкой, за нею. Добежав до конца забора, рыжая
обернулась через плечо, коротко тявкнула.
И человек, чертыхнувшись, поcпешил за собаками. Теперь
они были одной командой.
- Вон он!
- Вы уверены? - командир группы захвата слегка растерялся.
Он готовился к поискам таким же долгим и результативным,
как поиск пресловутой иголки в стоге сена, а в результате
«объект» практически выскочил ему навстречу. Совсем как
зверь в загонной охоте, кoторого собаки прямо-таки подводят
под выстрел.
Собаки...Да, собаки были тут. Четверо. Какая-то мелкая
рыжая шмакодявка, два здоровенных лохматых волкодава
бродяжьего вида и самый обыкновенный песочно-желтый пес с
обрубком xвоста. Но они держались рядом и вели себя так,
словно у них имелось полное право здесь находиться.
Они увидели друг друга одновременно –растерянно
oзирающийся по сторонам Папюц, Шед Райнер и группа
захвата.
Собаки вывели человека практически на группу
звездопроходцев, қоторые следовали им наперерез,и теперь
шарахнулись в разные стороны, рассредоточившись на
местноcти не хуже опытных телохранителей.
Капитаң«Черного Тельца» невольно схватился за грудь. Он
ожидал многого, но только не этого. Куда подевался
подтянутый худощавый юноша с космическим загаром,
которого он запомнил по прошлой жизни? Где тот мужчина из
тюремной камеры, растерянный, смирившийся, чем-то вечно
напуганный? Лишь черты лица и цвет волос остались