было намного меньше, чем только что в городе. Он выбрался из
салона, медленно сделал несколько шагов, озираясь пo
сторонам. Редко когда охране приходилось бывать тут при
свете дня –всегда либо рано утром, либо поздно вечером, а в
зимнее время пересменок проходил почти в полной темноте. И
сейчас Неигрок озирался по сторонам с видом человека,
который никогда тут не был и лишь видел фотографии, по ним
узнавая место. Административное здание, хоздвор, склад,
гаражи для личного транспорта, обшарпанный киоск, в
котором уже несколько лет ничего не продается,и он просто
тут стоит, как будка, КПП...С левой стороны, шагах в ста,
виднеется первый пункт охраны. Там на крыше локатор и
радиоантенна. Большие окна, делающие домик похожим на
отрезанную голову какого-то гигантского насекомого, не
светятся.
Работала камера, что-то бормотали журналисты,
комментируя его проход. Он ничего не слышал. Рядом встали
его сопровождающие, все четверо. Этих было слышно издалека
–на парнях оказалось столько снаряжения, что они походили
на движущиеся склады. Неигрок только бегло скользнул
взглядом по своей группе, снова сосредоточившись на цели. У
него самого была только лазерная винтовка, которую ему кто-
то вручил уже перед выходом из автобуса.
До границ Периметра от того мeста, где он стоял, было шагов
сто, вряд ли больше. Полоса ничейной земли, вытоптанная,
кое-где еще сохранившая остатки травы. Нескольқо деревьев –par у одного обломана крона так жестоко, что вряд ли дерево
выживет. Сама стена Периметра выглядела слишком спокойно
–просто растения, стоявшие ровным строем. Неестественно
зеленые заросли, словно время там текло иначе,и уже было
начало лета.
Голоса журналистов приблизились –теперь они, перебивая
друг друга, пытались пообщаться с участниками и их
руководством. Неигрок даже вздрогнул, когда ярко
раскрашенная, словно на карнавал, девица сунула ему под нос
микрофоң
- Скажите, что вы чувствуете сейчас, когда на ваших плечах
лежит ответственность за судьбу человечества?
Судя по тому, как вокруг все напряглись, уже все остальные
высказались,и наступила его очередь.
- Скажу, что... я не знаю.
- Вы не осознаете всей мощи возложенной на вас задачи?
- Я не знаю, что делать, - ответил он.
- Э-э... сомневаетесь в своих способностях? - девица
выразительно шевельнула бровями, и Неигрок подумал,
что таких, как она, наверное, где-то выращивают специально.
- Сомневаюсь.
- Но сомнения –это нормальное человеческое чувство! –с
пафосом изрекла журналистка. - Герою свойственно
испытывать обычные человеческие чувства –неуверенность,
волнение, даже страх! Но герой отличается от обычного
человека тем, что умеет преодолевать свой страх и идет вперед,
переступая через него...
- Я не герой, - попробовал возразить он.
- О да! Никто не может назначить себя героем! Героями нас
делают наши дела, а также люди, ради которых мы рискуем
всем! И сейчас, –она развернулась к камере и застрекотала с
пылом неофитки, –мы видим перед собой не супермена, а
обычного человека, который готов ради нас с вами рискнуть
всем, что у него есть. Ρади нас с вами он готов бросить вызов
неизведанному и...
- И погибнуть, чтобы не видеть, как в результате его ошибки
гибнет весь мир! –не выдержал Неигрок. –Я иду туда,
чтобы совершить очередную ошибку! Я уже совершил ошибку
тем, что заговорил с вами! И дальше будет только хуже! А, - не
закончив, он отмахнулся, давая понять, что разговор закончен.
Журналистка еще что-то говорила, пытаясь задавать вопросы
и сама на них отвечая, но Неигрок уже шагал вперед,
особенно не интересуясь, следуют ли за ним остальные. Он
злился –на этих людей, которые ничего не понимают, на
самого себя, на своих спутников, на Периметр, на судьбу.
Злость помогала победить страх. Страх смерти. Своих ошибок
он давно перестал бояться. Ну, ошибется в очередной раз. Ну,
проиграет эту битву. Ну, подведет теперь уже не зрителей
очередного ток-шоу и своих родных, а все человечество. Так в
чем проблема? Главное после этого –найти в себе силы
достойно встретить смерть.
За ним наблюдали. Он это знал, чувствовал. И, уже пройдя
полoвину расстояния, внезапно остановился и оглянулся.
Четверо «стервятников» дисциплинированно топали сзади. Все
четверо успели ощетиниться оружием,и только он шел, убрав