Все было так прекрасно, так легко и просто. И я жадно цеплялась за эти моменты, боясь, что они закончатся в любую секунду.
Потому что природу наших отношений нельзя назвать исключительно счастливой. И несколько недель, последовавшие за тем чудесным днем, показали мне, что впереди нас ждет нечто гораздо более мрачное.
Потому что Макс постоянно куда-то пропадал. Он ускользал как-то незаметно для меня, оставляя меня мучиться и беспокоиться о том, чем он занимается, какие наркотики принимает, какими другими способами уничтожает себя.
Когда мы были вместе, и он прикасался ко мне, я пыталась игнорировать тревожащее меня осознание того, что все это временно, что когда наше дыхание замедлится и высохнет пот, он снова оставит меня. Но я все равно возвращалась к нему, желая большего.
Макс поглотил меня.
Он завладел мной.
Я тонула.
Счастливые моменты, когда мы были вместе, отдавали горечью, потому что редко длились долго.
Я понимала, куда он ходит, я же не настолько дурочка. Но Макс ловко избегал моих вопросов, когда я задавала их. А я никогда сильно не давила. Не выпытывала.
Если начистоту, мне просто не хотелось получить подтверждение того, что он до сих пор продает, по-прежнему принимает, продолжает портить свою жизнь самым ужасным способом из всех существующих. Я была в ужасе, так как если бы мои подозрения подтвердились, то мне пришлось бы принять решение касательно наших отношений. И я боялась, что в результате своего решения сама себя возненавижу.
Я боялась, что последую за ним, куда бы он ни повел меня.
Меня тянуло вернуться в «Манию». Хоть я и понимала, что представляет из себя это заведение и какую роль оно играет в жизни Макса, я все равно не могла забыть восторг, который ощущала, пока была там. Искушение было почти непреодолимым.
Поэтому я «спрятала голову в песок» и попыталась вести себя так, словно в его жизни не существует этой черной дыры.
Бывали дни, когда Макс вел себя, как идеальный парень. Романтичный. Слепо преданный. Любящий меня до безумия. Мы вместе смеялись и болтали, жили этими украденными моментами чистой радости. Он отчаянно пытался дать мне то, в чем я нуждалась.
Но не то, что я хотела на самом деле: чтобы он отказался от наркотиков, от клуба, от всего, что с этим связано.
Я понимала, он на это никогда не пойдет. Поэтому никогда и не просила его, зная, что его ответ разобьет мне сердце. Случались дни, когда он был не под кайфом, голубые глаза незамутненными. Он не потел, его не трясло и не тошнило. В такие дни мне почти удавалось убедить себя, что зверь убит, и переживания, скрытые в глубине моего сознания абсолютно беспочвенны.
Однако переживания никуда не исчезали, они с корнем вросли в болезненную реальность, которая всегда окружала тот пузырь, в котором мы пытались выжить.
Макс ни разу не обсуждал со мной ни клуб, ни то, что было связано с этой частью его жизни. Я это ненавидела. Мне не хотелось, чтобы Макс скрывал что-то от меня, даже то ужасное, что, как я надеялась на самом деле не существовало.
Несмотря на то, что большую часть своей жизни он держал в секрете, я знала, что он меня любит. И хотя мне еще предстояло ответить словесно на его признание в любви, Макс никогда не тратил времени, чтобы выразить что, он чувствует.
Слова «я люблю тебя» вертелись у меня на кончике языка, но всякий раз, как я была готова произнести их вслух, Макс уходил, а я оставалась наедине со своими мрачными запутанными опасениями, которые становились все более и более знакомыми.
* * *
— Ба, да это же моя соседка! Я уж было подумывала пойти заполнить заявление о пропаже, — поддразнила меня Рене, когда я зашла в квартиру после занятий в четверг. Последние пару недель я редко виделась с Рене. И соскучилась по ней. Пока я жила на своих «американских горках», мне так сильно хотелось довериться ей как раньше. Хоть мы и возвращались постепенно к нашим прежним дружеским отношениям, я не была уверена, что готова поделиться своей крайне болезненной ситуацией.
Рене выглядела счастливой. Синяки от кулаков Девона давно поблекли, и должна сказать, она начала набирать необходимый вес. Кожа засияла здоровым блеском, и она снова стала носить свою прежнюю одежду.
Одно только это доказывало, что Девона поблизости больше нет.
— Ха-ха, — закатила я глаза, бросив сумку на пол. Я только что заскочила на квартиру Макса, надеясь увидеть его перед занятиями. Конечно, его там не оказалось. Я прождала двадцать минут, но он так и не появился. Я ушла, только когда начался дождь.