Макс снял шапочку и бросил ее на стол. Поднял свою кружку и подул, прежде чем сделать глоток. А я сидела, смотрела на него и не знала, что сказать.
— Да, кстати, спасибо тебе, что бросила меня с Кристи, — пошутил он, сделав еще один глоток.
Я нервно рассмеялась, разламывая маффин на маленькие кусочки.
— Да, прости, — пробормотала я.
— Прости? Как-нибудь я уйду, оставив тебя поболтать с кем-нибудь о «укреплении системы поддержки» на часок другой и посмотрим, как ты себя почувствуешь. Он был расслаблен и поддразнивал меня с азартом в глазах.
Он выглядел счастливым.
На мгновение ему удалось застать меня врасплох. Я еще не видела его таким. Я привыкла к мучительной сломлености, прячущейся за маской чрезмерной уверенности в себе.
Но сегодня Макс выглядел невозмутимо, словно решил, что если будет вести себя как ни в чем ни бывало, то сможет заставить меня забыть, как он расклеился передо мной, как показал мне того напуганного и незащищенного себя.
На этот раз я рассмеялась искренне.
— Это отстой. Она иногда слегка углубляется в тему, — признала я.
— Думаешь? — рассмеялся Макс и, протянув руку через стол, схватил пригоршню кусочков моего маффина.
— Что за привычка воровать мою еду? — спросила я, пока он жевал.
— Просто она вкуснее, если она твоя. — Вот и все. Вот он сексуальный подтекст, которого я ждала. Но это не вызвало чувство раздражения, как должно было бы. Вместо этого меня бросило в жар.
Мимо нашего столика прошли две девушки, и я заметила, как они посмотрели на Макса, и послали ему свои самые лучшие флиртующие взгляды. Но он смотрел только на меня.
Я поежилась от того, что стала центром его пристального внимания.
— Так на счет вторника, — начал он.
Я подняла руку, останавливая его.
— Нам правда обязательно говорить об этом? — спросила я. Мне слегка неловко говорить о том, чем мы занимались в коридоре сидя в кафе, где нас может услышать кто угодно.
Лицо Макса помрачнело, но затем прояснилось.
— Я просто гадаю, когда мы сможем повторить? — спросил он, и я подпрыгнула, ощутив, прикосновение его руки, которую он опустил под стол, чтобы прикоснуться к моему бедру.
— Эм… — заикаясь, промямлила я.
Его пальцы выписывали ленивые круги на моих джинсах, медленно продвигаясь вверх. Я накрыла его руку своей, прижав ладонь к своей ноге.
Макс усмехнулся и убрал руку.
— Ну, я готов поиграть в любой момент, когда захочешь, — заявил он беззаботно, как будто речь шла о погоде. У меня сложилось впечатление, что ему причинило боль отсутствие отклика с моей стороны. И принимая во внимание его характер, он скрыл боль за непринужденной соблазнительностью.
Прежде чем я успела ответить, Макс встал и надел шапочку. Он коснулся моего плеча, улыбнулся мне и ушел. Вся наша беседа длилась не дольше пяти минут, но он ушел, оставив меня в замешательстве и в вызывающем раздражение возбуждении.
Этот парень опасен для сердца.
* * *
Я хочу снова его увидеть. Хотя понимаю, что мне следует игнорировать это желание, но не могу. Кто эта девушка, у которой напрочь отсутствует контроль?
Я заехала на парковку перед заброшенным универмагом, где сегодня вечером расположилась «Мания». Мне хотелось бежать туда, где гремела музыка, но нервы сдерживали меня.
Теперь, когда я здесь, я уже не уверена, о чем я думала. Макс Демело, принадлежащий этому месту, не обязательно тот мужчина, который принадлежит мне. Он пугает меня. Ужасает. Очаровывает.
Засунув телефон в сумочку, я повесила ее на руку и прижала ближе к телу. Сердце колотилось в груди почти в одном ритме с басами, которые были слышны в ночном воздухе.
Я направилась к цепочке людей, которые ждали своей очереди так же, как ждут каждый раз, когда «Мания» работает — все они ждут своего шанса, надеются, что окажутся достойными и их впустят.
Я подошла к началу очереди и наблюдала, как людей снова и снова не пропускают. Никогда не понимала, почему некоторым позволяют зайти внутрь, а других отсылают прочь. Ведь, кажется, для этого нет никаких оснований. Пугающий вышибала Рэнди, видимо, как обычно наслаждается своей крошечной властью привратника.
Но после той первой ночи, когда нам с Бруксом не позволили зайти, у меня нет проблем. Знаю, что никогда не буду выглядеть должным образом для «Мании». Я по-прежнему отличаюсь от людей, которые приходят сюда, но у меня словно появился волшебный пропуск, о существовании которого я не знаю.