Как загипнотизированная я смотрела на мужчину, медленно приближающемуся к моему лицу. Его мятное дыхание, смешивающееся с пряным парфюмом, заволокло разум. Дыхание сбилось, а сердце пустилось вскачь, когда одна его рука легла на мой затылок и натянув волосы до предела в его мёртвой хватке, мужчина у самых моих губ прошептал:
— Не боишься, малышка?
Зловещий шёпот и лёгкое соприкосновение наших губ запустили вибрирующие волны по телу. Такое острое возбуждение с привкусом страха. Голова шла кругом от нехватки кислорода. Жар его каменного тела, доводящий меня до помутнения рассудка. Я, как блудливая кошка, потекла от такой острой и неожиданной близости. Трусики промокли, и чтобы хоть как-то облегчить дискомфорт от этих ощущений, я сжала коленки с такой силой, что каждая мышца моего тела стала каменной. Внизу живота начался настоящий пожар и желание впиться в губы мужчины становилось практически невыносимым.
Мне стоило огромных усилий то, что я смогла устоять и ответить на его пронзительный взгляд не менее острым своим. Моё врождённое упрямство не позволяло сдаться. Никогда! Ещё никому из мужчин я не позволяла со мной себя так вести. Он ответит за все мои душевные терзания и плевать, что пострадаю в этой схватке лишь я одна. Назад пути уже нет. Азарт закипел в венах, и я не отступлю.
— Думаешь, смог меня напугать своим шепотком? — саркастично хмыкнув, ответила мужчине вопросом на вопрос.
— Не искушай меня, девочка. Ты об этом быстро пожалеешь, — прорычав, мужчина укусил меня за нижнюю губу.
Металлический привкус во рту взорвал мои рецепторы и я, как обезумевшая, впилась в его рот страстным, приносящим лишь боль, поцелуем.
Он не отвечал, пока я не сделала, как и он до этого. Укусив его, я тут же зализала место укуса и кажется лишила его остатков разума. Безумным вихрем он подмял меня под себя продолжая терзать мой рот не жалея. Он подавлял мою волю, не давая ни капли власти над ним. Реальность, которая так совпадала с моим сном, была ярче, вкуснее, порочнее.
Пабло буквально разорвал на мне трусики, забравшись рукой под юбку. Его ладонь легла на моё влажное от соков возбуждения лоно, и я задохнулась от нахлынувших эмоций. Его прикосновения грубые, жёсткие, они совершенно не похожи на те, которыми я баловала себя. Да! И мне не стыдно, что я, тёмными ночами, вспоминая сводного брата, доводила себя до пика блаженства. Но сейчас это не идёт ни в какое сравнение с тем, как мужчина дразнит меня своими шершавыми подушечками пальцев играя с моим клитором. Его движения резкие, порывистые, немного болезненные, но доводящие меня до исступления. Я не стесняясь стону в голос, а его кажется это заводит сильнее, при этом лицо остаётся таким же каменным. Только во взгляде мерцают молнии похоти.
Когда до желанного оргазма меня отдаляло лишь пара движений его пальцев, мужчина резко отпустил меня. От разочарования и неудовлетворенности хотелось выть и молоть его о продолжении. Весь его вид кричал о том, что сейчас между нами не произошло ничего сверхъестественного и это не он меня возвысил к небесам, а потом так жёстко шваркнул об землю.
Ярость, гремучей смесью из ненависти, страсти и одержимости, клокотала во мне, желая вырваться на свободу и сжечь мир дотла. Я уже хотела сказать ему пару ласковых, как мужчина оборвал меня одним лишь взмахом руки, приказывая замолчать и сказал:
— Неплохо, но пресно.
Он покинул машину до того, как я вцепилась в его наглую физиономию. Пресно? Ха! Да пусть катится к своей певичке! Я страдать не буду. Но этот удар не прощу! Война — значит война!
Глава 7
Только такая наивная дурочка, как я, могла всерьёз рассчитывать на ответные чувства от взрослого, циничного и бездушного мужчины. Не понятно на что я рассчитывала, когда предлагала ему всю себя. Это всё так грязно. Самой стыдно за такое поведение, но грёбаная гордость и юношеский максимализм продолжают меня толкать на новые необдуманные поступки.
Вчера, когда за Пабло захлопнулась дверь, я смогла сдержать слёзы. Расправив плечи, я походкой от бедра вошла в дом Аида и даже попила с ним чай, перебросившись парочкой колких фраз. Пришлось огрызаться с мужчиной, который по сути мне не сделал ничего плохого, но пусть он лучше бесится от моих едких замечаний, чем смотрит на меня с жалостью. Не нужно меня жалеть! Я получила ровно то, чего и добивалась. В глазах сводного брата я падкая на мужчин особа, не обременённая нормами морали. Наверное так и есть. Плевать! Никто не увидит моих слёз, никто не услышит жалобных всхлипов. Я поплачу, но потом, когда останусь наедине с собой.