Аид положил свою ладонь на мою талию. Голая кожа тут же покрылась мурашками, а по телу прошла дрожь.
— Не бойся, он тебя не съест. Может только покусает немного, — шутливо говорил мужчина, подбадривая меня перед отчётным выступлением. — У тебя ведь ещё есть козыри в рукаве, Елена? — спросил он, а я достала из карман леденец, демонстрируя тот самы козырь. — Отлично! Я уже вижу его перекошенное от бешенства лицо. Нужно как-то это заснять, чтобы потом шантажировать.
— Зачем ты мне помогаешь? Зачем дразнишь его?
— Если он нас не прибьёт, то я как-нибудь тебе об этом расскажу, — сказал он и открыл передо мной дверь, за которой меня ждал мой палач.
В кабинете с моим появлением остановилось время. Все замерли, глядя на растерянную меня, как на диковинную зверушку. Не представляю что именно они все решили на мой счёт, но я отчётливо улавливала в воздухе искры нетерпения. Юрист, я уверена, хотел поскорее убраться отсюда, точно зная, что скоро начнётся переполох. Аид ожидает шоу. А Пабло… Пабло нетерпится придушить строптивую девчонку. То есть меня.
Дыши, Елена! Дыши и не показывай никому своей дрожи. Пусть даже не смеют усомнится в моей силе.
Обведя надменным взглядом кабинет, я спокойно прошла к высокому кожаному креслу, стоящему в углу кабинета возле панорамного окна. Села и достала свой леденец.
Первым ожил мужчина неопределенного возраста в дорогущем костюме и часах, цена которых больше стоимости домика на берегу океана.
— Господа, я подготовил все необходимые документы. Вам осталось поставить свои подписи, — прокашлявшись, хрипло сказал он.
Я уже видела его раньше, но имени не запомнила. На вид около пятидесяти, хотя я могу ошибаться. Серьёзное выражение лица и слишком ухоженный внешний вид могут добавлять ему лишние года. Он довольно привлекательный. Некогда чёрные, как смоль, волосы стали немного седыми. Хорошая спортивная форма. Мужчина явно следит за своим телом. Это такой властный и знающий себе цену тип мужчины, который несмотря на то, что находится здесь по работе, не отказывает себе в удовольствии поглазеть на неприкрытые части моего тела. Ну что ж смотрите, мне не жалко.
— Елена, подпиши документы! — прорычал Пабло, отвлекая меня от игры в гляделки с юристом.
— Мои условия ты знаешь. Я всё подпишу, как только ты выполнишь свою часть сделки, — невозмутимо ответила я, то погружая, то вынимая изо рта сладкую конфету.
— Этого не будет!
— Твоё право, но я не отступлю, — хмыкнула в ответ.
Он злился. Метал в меня молнии, зная что я говорю правду. Не отступлю. Он задел моё самолюбие, тем самым раздразнив и пробудив соревновательный дух. Это уже дело принципа довести весь этот спектакль до конца.
— Прошу прощения, господа, что зря организовал эту встречу. Давайте отложим всё до моего возвращения, — обратился Пабло ко всем присутствующим, неотрывно глядя на то, как я облизываю свою конфету.
Аид, насладившись шоу быстро ретировался, а я смотрела ему вслед, прощаясь с единственным, кто мог бы мне помочь, если Манчини вздумает открутить мне голову. А вот, господин юрист, не сильно торопился. Моё шоу его зацепило и он, как истинный самец, решил не упускать возможность заарканить молодую девицу.
— Елена, я безмерно рад нашей встрече, — подойдя ко мне и поцеловав мою руку, проговорил мужчина бархатным голосом. — Я был бы очень счастлив, если бы вы согласились со мной поужинать.
Ужинать с ним мне совершенно не хотелось, но позлить Пабло очень даже. Я уже было приоткрыла рот, чтобы выдать своё согласие, как бешеный Манчини всё испортил.
— Ты уволен! — прорычал он, хватая бедного опешившего мужчину за ворот его костюма и выставля за дверь.
Дверь захлопнулась с такой силой, что я вся непроизвольно напряглась, осознавая, что разозлила его до предела.
Я подорвалась со своего места, как ошпаренная. Мне было страшно видеть его таким. Злым, напряжённым до предела. Казалось, подойди я к нему чуть ближе и меня ударит током. Я хотела обойти его и покинуть этот чёртов кабинет. Мне почти это удалось. Почти… Потому что, когда я повернулась к нему спиной, услышала грозное:
— Приличные девушки не прыгают из койки в койку.
— Приличные мужчины не рвут на чужих девушках трусики, имея невесту, — зло парировала я, возмущённая его словами.