Всё не так легко, как я предполагала. Мне ещё только предстоит научится бороться со своими потаёнными желаниями и наивными мечтами.
Секунды тянулись целую вечность пока мы играли в гляделки. Напряжение во всём теле сковало меня по рукам и ногам, не давая сдвинуться с места. Тяжесть его взгляда пригвоздила меня к полу. Бессилие. Абсолютное и не поддающееся объяснению бессилие опустилось на мои плечи невидимым грузом. Я уже готова была взорваться от негодования, когда мужчина наконец оторвал свой пристальный взгляд от моей жалкой, сгорбившейся фигурки и поднялся с дивана.
Кислород застопорился где-то на полпути к мозгу, когда мужчина своей горячей шероховатой ладонью провёл по моей щеке. Почти невесомое касание, но такое обжигающее, оставляющее невидимый отпечаток. Метку. Как рыбка, выброшенная на берег, я открывала свой рот стараясь поймать хоть толику желанного кислорода, пока мужчина наклонился к моему виску и вдохнув запах моих волос со свистом выдохнул:
— Раздевайся, Елена!
Собрав остатки разума в кучу, развернулась к нему. Я смотрю в его дьявольски мерцающие глаза и не вижу в нем прежнего Пабло. От него веет опасностью и, какой-то животной яростью, которой раньше я никогда не ощущала, находясь рядом с ним.
— Ты плохо меня слышала, Елена? — спросил он леденящим душу голосом. — Снимай с себя свои тряпки и цацки. Дольше я ждать не намерен. Или может ты хочешь, чтобы я помог тебе?
— Я… Я не… Всё должно быть не так…
— А как? Или ты думала, что тебя ждёт покрывало из лепестков роз? Ты кем себя возомнила?
Кем? По всей видимости бесстрашной мышкой, посмевшей пойти против кота.
Когда выставляла ему условия, я представляла себе всё это иначе. В моей девичьей фантазии он должен быть нежен и ласков со мной, но, чёрт, это ведь Пабло… На что я рассчитывала? Захотела любви?
Идиотка. Этот мужчина одержим своей певичкой и даже на одну секунду занять её место у меня не выйдет.
— Не заставляй меня делать тебе больно, Елена, — теряя терпение, предупреждал меня разгневанный мужчина.
— Иди к чёрту! Наш договор аннулируется! — воскликнула я и развернулась к выходу, чтобы покинуть логово этого хищника.
— Не так быстро, малышка…
В считанные секунды он оказался рядом и вот уже я стою прижатая к прохладному дереву двери. Одной рукой он зафиксировал мою шею, а вторую опустил на моё бедро, рваными движениями задирая подол моего платья.
— Пусти! — прошипела я сквозь зубы, извиваясь, как змея, в его руках.
— Не сегодня, Елена. Ты знала на что шла! Сама умоляла меня трахнуть тебя, как последнюю шлюху. Что? Не дотерпела, да?
— Пусти меня, больной психопат! Я подпишу твои чёртовы документы и катись к чёрту! — игнорируя его бред, кричала я, бессмысленно брыкаясь в крепких руках.
— Подпишешь. Обязательно подпишешь. Но сначала я возьму то, что ты так отчаянно мне предлагала, — прорычал он и грубо зафиксировав мой подбородок, обрушился на мои губы.
Я не отвечала. Не дышала. Я отчаянно молилась, чтобы всё это закончилась. Меня будто парализовало от такого напора. Он пытался раздвинуть языком мои плотно сжатые губы, но ничего не выходило. Я уже думала, что он вот-вот сдастся, но ошиблась. Он больно укусил меня, и я от неожиданности вскрикнула, впуская его язык к себе в рот. Он посасывал мой его, как сладкую конфету, рыча и покусывая. Его руки не жалея терзали моё тело, высвобождая из плена одежды.
Безжалостно разорванное платье упало к моим ногам, оставляя меня перед мужчиной в одних трусиках и босоножках. Моя голая грудь часто вздымалась от нехватки воздуха, привлекая внимание обезумевшего мужчины. Соски затвердели не то от прохладного воздуха, не то от его похотливого взгляда. Я хотела прикрыть наготу, но он пресёк мой порыв ещё в зародыше. Пабло зафиксировал мои ладони над головой, удерживая их одной своей гигантской лапищей. Когда вторая рука мужчины опустилась на воспалённую кожу. Волна дрожи прошла по моему телу, выбивая непрошеный стон.
Его оскал пугал меня, но лишающая рассудка страсть уже завладела мной целиком. Его горячие губы проложили дорожку жалящих поцелуев от шеи до затвердевшей вершинки, прикусив её и оттянув зубами, заставляя меня сходить с ума от этих новых, сводящих с ума ощущений.
— Какая мокрая девочка. Ты всегда так течёшь, когда тебя трогает мужчина? — бормотал он, проникнув рукой ко мне в трусики, где уже было очень горячо и влажно. — Как тебе больше нравится, Елена? На столе или поставить тебя раком на диване?