— Ты его видел? — шепнула я еле слышно, но он меня услышал.
Я по взгляду видела, что он не хочет говорить мне об этом. Не хочет расстраивать или волновать. Я знаю, что у них сейчас не все гладко. Из-за меня их дружба пошатнулась, и я чувствую вину за это. Но я всеми силами стараюсь гнать от себя эти мысли, ссылаясь на то, что они два взрослых человека. Они сами в состоянии принимать решения и нести за них ответственность. С меня спроса нет. Я не просила развязывать из-за меня войну или идти против друг друга.
— О даа! Это то ещё зрелище, — хохотнул он.
— Ты о чем?
— Да так, — отмахнулся он. — Поплыл твой братец.
Я не понимала значения его слов. Пабло переживает? Думает обо мне? Интересно он продолжает поиски или уже нашёл с кем утолять голод? Я не стала спрашивать Аида об этом. Не хочу показывать свою заинтересованность.
— Я помчал. Может ты сегодня возьмёшь выходной?
— Нет. Меня ждёт Флёр. Я обещала ей сегодня погулять в парке.
— Ладно. Только не переусердствуй. Пешие прогулки в твоём положении конечно хорошо, но без фанатизма.
— Не волнуйся. Я буду предельно осторожной, — заверила его, поражаясь такой заботе.
— Хорошо. А то твой братец мне открутит башку, если что пойдёт не так, — фыркнул он.
— Он знает? — взволнованно спросила я.
— Цыц, муха. Ничего он не знает. Но это пока… Ты ведь понимаешь, что рано или поздно он разнюхает, что станет папашей и тогда нам не сносить головы.
— Надеюсь этого не произойдёт, — лукавила я.
— Ну-ну, — протянул он и оставил одну.
Аид безусловно прав. Шило в мешке не утаишь и рано или поздно Пабло узнаёт о ребёнке. И тогда будет плохо всем. За такую тайну он не простит никого. Я это понимаю. Как и понимаю то, что пока не готова рассказать ему. Но у меня есть ещё немного времени. До родов я обязательно ему расскажу. Он имеет право знать. Я не вправе от него скрывать малыша, как бы мне не претила мысль о том, что мы навсегда будем связаны. Не так я этого хотела. Совершенно не так…
***
Наши с Аидом переговоры зашли в тупик. Мы как два барана упёрлись, и никто из нас не желает идти на уступки. Я знаю, что моя малая с ним, а он знает, что мне известно местоположение Рады. Каждый хочет получить своё, но не желает мириться с последствиями.
Пустая трасса. На десятки километров нет ни одной живой души. Он со своими людьми на одной стороне, я со своими напротив. Это всё похоже на классическую сцену из какого-то вестерна. Сейчас должно появиться в кадре перекати-поле и начнётся пальба. Хах… Ковбои хреновы.
Он напряжён. Это видно невооружённым глазом. Взгляд с хитрым прищуром сверлит во мне дыру, а мне почему-то смешно. Докатились…
— Аид, пора завязывать? — крикнул я, глядя на то, как напряглись его ребята.
— Где Рада? — рявкнул он в ответ.
— Зачем ты хочешь знать? Для чего? Думаешь, убьёшь Кирилла, и сестричка вернётся домой?
— Я просто хочу увидеть сестру! Я хочу убедиться, что этот олух сможет о ней позаботится, — сдавленно выдавил из себя друг. — Я не собираюсь трогать Кира.
— Рада не оценит если ты покалечишь отца её дочери, — выдал ему то, от чего его глаза стали похожи на два блюдца.
— Какой дочери?
— Очень даже миленькой. У Рады с Киром в прошлом году родилась дочь. Мия.
Аид молчал. Видать я выбил друга из строя, вывалив на него шокирующую новость. Ну да… Если вспомнить всё, что происходило в семье Аида, сложно поверить в то, что в той истории мог быть счастливый конец.
— Ну что ж, друг… Спасибо, за хорошие новости. Теперь я в долгу перед тобой.
— Не понял, — пришла моя очередь напрягаться. Слишком уж коварно он улыбнулся. Зная своего друга, его улыбка не сулит ничего хорошего.
— Ты обрадовал меня известием, что я стал дядей, — хохотнул он. — У меня для тебя тоже есть сюрприз, —он говорил это, приближаясь ко мне размеренными шагами. Эта напускная весёлость меня беспокоила. Нервы натянулись как канаты, а горло сдавило невидимой рукой. И хватка эта была стальной.
Он подошёл ко мне вплотную и пожав руку, шепнул:
— Елена беременна…
***
— Красотка, давай собирайся и поезжай домой. Хватит с тебя сегодня прогулок, — шутливо наказывала мне Флёр.
— Что-то мне подсказывает, дорогая Флёр, что мы поменялись с тобой местами, —посмеивалась я над её напускной бравадой.