Что-то кольнуло в области сердца. Как будто вытащили занозу, так долго мешавшую жить. Или заглушку, позволив непрошеным эмоциям прорваться наружу. У дракона не должно быть таких чистых и ясных, как летнее небо, глаз. Разве способна мать кровожадных чудовищ смотреть так — с сочувствием, жалостью и чем-то еще… Чем-то таким, чему он не мог найти разумного объяснения.
Дальше — больше.
Королева Дулисифрея выкупила его. Заплатила драконитом, невзирая на то, что он открыто проявил неповиновение. И даже словами советника, бухтевшего о напрасной трате времени и драгоценных ресурсов, пренебрегла.
С чего бы это?
Он вспомнил ее имя, имя матери драконов. Вспомнил Хивелтрума, советника королевы Эльведора и великого мага. Но не мог вспомнить собственного имени. Ни намека на прошлое…
Его, как и остальных пленников, усадили в огромную крытую повозку. Ощупав ее стены, он пришел к удивительному выводу: обшивка выполнена из белого драконита. Несомненно. Выходит, это даже не повозка, а целая передвижная лечебница. Неудивительно, что изможденные пленники сразу почувствовали себя лучше. Особенно когда получили из рук советника Хивелтрума хлеб, фрукты и воду, собранную в высокие и узкие чаши с откручивающимися крышками. Таких прежде никто не видел. Однако пить из них было удобно даже при движении.
Карета плавно летела по воздуху. Управлял ею не кто иной, как сам Хивелтрум. Королева летела рядом. Они что-то обсуждали, но слов выкупленным рабам не было слышно. Кое-кто решил воспользоваться моментом и обсудить свою дальнейшую судьбу.
— Наверняка это последний ужин перед казнью, — мрачно заметил старик в лохмотьях, вгрызаясь в сочный плод ялуна. — Чудовище дало пожрать нам, прежде чем накормить нами своих детей.
— Прекрати! — заметила коротко остриженная женщина, прижимая к себе одновременно младенца и тощего мальчишку лет пяти. — Ты пугаешь детей!
— Пусть знают, что их ждет, — возразил старик, задорно подмигнув нахмурившемуся мальчишке. — Все знают, чем питаются драконы. Чтобы накормить такие туши, надо о-о-очень много мяса.
— Молю, хватит! — попросила еще одна мать, обнимая дрожащую от страха девчушку. — Откуда ты знаешь, какую судьбу уготовала нам королева?
— Она мать чудовищ, этим все сказано! — выдал старик.
Плененный рыцарь не мог молчать дольше. Пусть он не помнил собственного имени, но не забыл о справедливости и достоинстве.
— Ты знаком с Дулисифреей лично? — спросил он у старика.
Тот покачал головой.
— Тогда сиди и помалкивай, не вынуждай помочь тебе захлопнуть рот.
Старик действительно замолчал, помня, как легко этот воин справился с охраной и торговцами. Не хотел он повторить их судьбу, потому предпочел есть, а не говорить.
Полет закончился довольно быстро, несмотря на огромное расстояние, отделяющее Закуан от Эльведора. В тот момент, когда дно повозки плавно опустилось на землю, плененный рыцарь почувствовал головокружение. Приближался новый приступ. Такие посещали его с момента пробуждения и становились все чаще. Зародившаяся в голове боль постепенно распространялась по всему телу, сковывая мышцы. Становясь невыносимой, она вынуждала сознание на время отключиться. И после каждого пробуждения он ждал, что память восстановится. Но нет, ничто не возвращалось. А сами приступы становились все более сильными и продолжительными.
Вот и сейчас он едва сдержал стон, уперся руками в пол повозки и вскинул голову, чтобы еще раз взглянуть в глаза королеве, решившей лично проверить рабов. Она не просто смотрела, а сканировала магически. И покачала головой, словно уловив состояние рыцаря-пленника. Это было последнее, что он запомнил, проваливаясь в блаженное забытье.
А когда пришел в себя…
Снова увидел прекрасные голубые глаза. Но принадлежали они уже не могучему и грозному дракону, а стройной девушке с блестящими каштановыми волосами, ниспадавшими до самого пола. На вид ей можно было дать не больше двадцати… Если бы не три узких седых пряди возле левого виска.