- Джеймс, как ты здесь оказался? Что ты здесь делаешь? - она не приглашала его внутрь, но он вошел сам, громко хлопнув за собой дверью. Его смутил её белый коротенький халатик с пуховыми рукавами. Волк ревностно оглядел каждый уголок квартиры, ожидая увидеть кого-то еще.
- Что ты ищешь и как ты узнал, что я здесь живу? - девушка не могла скрыть неприязни в голосе, хотя в душе волчица-собственница ликовала от того, что он пришел за ней.
- Ты оставила резюме, где указала этот адрес, - он подал ей бумаги.
- И ты решил вернуть его мне лично? Как благородно! Раз это все - тебе следует уйти. Кажется, где дверь ты и сам знаешь, - она не могла упустить случай отплатить ему той же монетой. Парень с прищуром оглядел её с ног до головы, наблюдая некоторые изменения.
- Милый халатик. Уж и не думал, что тебе такое нравится, - как-то зло прошипел оборотень. - А с челкой ты что сделала?
- Решила перестать быть серой мышкой, Джей. Теперь я тебе нравлюсь? - когда она задала вопрос, он придвинулся к ней слишком близко, заставляя её попятиться назад и упереться спиной в стену. Её обжигало его горячее и прерывистое дыхание.
- Мне - нет, а вот волка ты вполне устраиваешь. Жаль, что я не могу объяснить ему, какая ты потаскуха… - шипит тот около её уха, вдыхая аромат её волос. Что-то медово-цветочное. Нежное, но пряное. Неожиданная пощечина его отрезвляет, заставляя машинально скрутить ей руки и прижать к стене. Волчица болезненно вскрикивает. Кажется, он слегка перестарался. Её трясет от боли и обиды, по щекам бегут слезы.
- Что, неприятно, когда тебе в лицо говорят правду, Джейн?
- С чего ты, вообще, взял, что это правда? Я не такая… я никогда не…
-От тебя каждый раз пахнет кем-то новым. Запахи мужские, стойкие, похожие на метки. Станешь отрицать связь с этими альфами?
- Отец постоянно знакомит меня со своими коллегами, но их прикосновения никогда не переходили границ дозволенного. Не знаю, почему тебя так смущали эти запахи. Я никогда ни с кем из них не была близка, я…
- А с кем была? - спрашивает тот, морщась от собственного вопроса, будто тот причиняет ему боль.
- С тобой, - она стыдливо отводит глаза.
- Я был в себе в ту ночь, поэтому прекрасно это помню. С кем еще, Джейн? Сколько их было?
Воспользовавшись моментом, она вырывает руки из его хватки.
- Мне казалось, что ты должен был все понять той ночью. Я…
- И что же я должен был понять?! - он почти кричит, и волчица закрывает ему рот рукой. Его зеленые глаза темнеют от такого шага.
- Ты никогда не даешь мне договорить. Я столько раз пыталась тебе сказать об этом. В ту ночь я была… ты у меня первый.
Шатен издает сдавленный смешок прямо ей в руку.
- Считаешь это забавным? - с горечью спрашивает Риверс. Слезы опять подкатывают к глазам. Кажется, за все это время она не успела выплакать их все. Притворяться сильной гораздо сложнее, когда тебя бьют по самому слабому месту.
- А на что ты рассчитывала, говоря мне это? Хотела, чтобы я позвал тебя замуж, поверив во весь этот бред?!
- Убирайся, Джеймс Мун! Из этой квартиры, из моей жизни! Ты все разрушил! Убирайся! - кричит она, срывая голос и захлебываясь в собственных всхлипах.
- Нет уж, Дженни. Теперь моя очередь использовать тебя, - он грубо притягивает волчицу к себе и целует, вбирая в себя её всхлипы, чувствуя, как она с силой упирается в его грудь своими руками, пытаясь сбежать. Он очень долго сминает её губы, пока им обои не становится трудно дышать.
- Что, скажешь, что и целовалась тоже впервые? - со смешком спрашивает парень.
- Что если именно так я и скажу? - раздраженно бросает девушка, сверля его взглядом. Боже! Её всю жизнь окружали только учеба и эти двое. Какие поцелуи? Какой секс? Он затыкает её очередным поцелуем, пальцами проникая под тонкий шелк халата, нащупывая тонкое кружево женских трусиков.
- Джеймс, нет. Мы договаривались. Первый и последний раз, помнишь? - Джен пытается его переубедить, хотя её внутренняя волчица ликует от предвкушения очередной близости.
- Мне плевать на уговор, Дженни. Я хочу тебя, - проговаривает он утробным голосом, сминая её тело вместе с шелковой тканью. - Где находится кровать?