Заинтригованная его убеждением Дженнифер пробегается глазами по позициям в меню. Они тут же удивленно округляются до небывалых размеров. На первых двух разворотах красуются такие разделы, как “стриптиз”, “сексуальные услуги”, “БДСМ”, “сексуальные товары”. Уже почти невидящими глазами она улавливает некоторые позиции и цены. Это дорого. Один пункт может стоить несколько её зарплат за месяц. Но почему её Джеймс этим занимается? Она бы никогда не могла подумать. Нет, даже представить себе! От шока девушка даже не может ничего сказать. Голову посещают сотни вопросов. Неужели все работники здесь оказывают подобные услуги? Неужели Джеймс знал, куда её посылал?
- Тебе ведь нужны деньги, так?
Она нервно сглатывает, переводя на него взгляд. “Пожалуйста, только не это. Нет”.
- Сколько я должен заплатить тебе, чтобы такие услуги ты оказывала только мне? - со смешком спрашивает Мун, касаясь ее руки.
Это официально худшее, что девушка может услышать после секса! Нет, и на что она надеялась? Кажется, он и в прошлый раз дал ей понять, что между ними всего лишь секс. Почему Джейн все еще продолжает строить иллюзии и так легко поддается на его чары? Без ответа она устремляется к двери. Безуспешно проворачивает ручку и едва не рычит от злости.
- Открой её или я за себя не ручаюсь! - шипит она.
- Это просто шутка, Дженни, - улыбка сползает с его лица и заменяется испугом. Испугом?
- Открой эту чертову дверь!
- Я это несерьезно… - повторяет он, чтобы успокоить её, но она лишь сильнее выламывает дверь. Навалившись на неё всем весом, Риверс наконец открывает её и вываливается в коридор.
- Просто будь моей, Джейн! - вдруг спохватившись восклицает тот, но дверь с грохотом захлопывается перед его лицом. Он снова все испортил. Черт! Он не думал, что ему будет так сложно признаваться в любви или начинать новые отношения.
- Просто будь моей… - выдыхает шатен непроизвольно, хотя точно знает, что его уже никто не слышит.
Ей, должно быть, послышалось.
“Будь моей”.
Её мозг, наверное, уже выдавал желаемое за действительное. Девушка тяжело вздохнула. Уверенность покинула её, стоило ей дойти до лестницы. Она знала, как сейчас выглядит со стороны. Как все это выглядит. Коллеги не будут к ней милосердны, станут судачить. Спускаясь вниз по ступенькам, она рассуждала о том, что лучше: когда о тебе сплетничают за спиной или обсуждают это прямо. Ни один вариант её так и не устроил.
Немного приведя себя в порядок в раздевалке, Дженнифер подошла к бару. Он располагался на небольшой платформе и являлся отличной точкой обзора. С этого места проще было из всей толпы вычислить тех посетителей, кому нужна была её помощь. Конечно, после всех событий хотелось забрать из бухгалтерии свои документы и бежать отсюда без оглядки. Дома зарыться от всего мира под одеяло и осознать, что так в жизни не бывает. Людям без папиного кошелька приходится терпеть и нелюбимую работу, и человеческую жестокость, и многие другие неприятности самостоятельной жизни.
Риверс разочарованно вздыхает. Как тонко подметил Джеймс, ей очень нужны деньги. Заработанные честным образом, а не тем, что он предложил. И из-за связей отца у неё нет других вариантов. Мун, вероятно, не знает об этом, но это лишь вопрос времени. Слухи в Ньюфолке разносятся слишком быстро. Станет ли он использовать эту информацию, чтобы манипулировать ею, - тот еще вопрос.
- Алекс, где там мои Пина колада и Голубая лагуна? Кухня скоро заказ полностью отдаст, а ты еще возишься! - Молли пробралась к стойке, словно ураган, и стала нетерпеливо стучать своими острыми ноготками по дереву.
Цок-цок. Цок-цок.
Голубоглазая отвлеклась на этот почему-то успокаивающий звук, забыв за чем вообще оказалась у бара.
- Привет, - коллега поздоровалась с ней так, будто они не виделись сто лет, а не… сколько они там не виделись?
- Ты в порядке? - беспокойство отражается на лице Молли, когда в ответ она ничего не слышит. Её вопрос наконец приводит Джейн в себя.
- Я… все нормально, - выдавливает из себя девушка. Не только слова, но и улыбку.
Она не привыкла лгать так открыто. Увиливать от ответа, менять тему - да. Но говорить неправду, глядя человеку в лицо, - нет. В такие моменты во рту становится гадко и вспоминаются слова матери. “Все тайное всегда становится явным. Не пытайся лгать, если не готова столкнуться с последствиями своей лжи”. Иногда что-то из детства оставляет сильный отпечаток на нашем характере. Пусть это и было банальным отчитыванием за нарушение запрета на сладкое, съеденное тайком печенье и ложь больше не кажутся такими привлекательными.